Акула. Отстрел воров

Последнее время она манкировала своими обязанностями, отдавая предпочтение «халтурам», которые можно было делать, не сходя с рабочего места. Переводила с английского и немецкого, печатала рефераты каким-то студентам, бесконечно рылась в Интернете. Калмычный пытался её приструнить, но не добился заметного результата. Все аргументы начальника она отбивала напоминанием о своей низкой зарплате.

Николай был взволнован:

— Мне только что позвонили!

Калмычный вздрогнул. Спрашивать, кто звонил, он не стал. Догадался. Опережая Петушкова, из которого слова, казалось, готовы были хлынуть водопадом, поднял руку. Пальцы дрожали, ладонь блестела от пота. Кусочек кекса упал на столешницу.

— Надо ехать. По дороге поговорим.

— К-куда?

— В аэропорт. Ты забыл, что прилетает Степанский?

Петушков рухнул на стул.

Начав от возмущения багроветь, он посмотрел на «журналистские» часы. Растерянно нахмурился — и забыл все те едкие слова, которые намеревался сказать.

Иван Иваныч снял трубку внутреннего телефона. Связался с начальником охраны:

— Андреич? Знаю, что свет отключили… Нет, я не по этому поводу. Решаем! К вечеру будет… Да. Вот что: мне надо в одно место съездить по важному делу. Да. Да. Нет, я на своей. Пусть ждут около главных ворот, минут через пятнадцать.

По мере того, как говорил Калмычный, лицо Петушкова приобретало все более недоверчивое выражение. Как только трубка легла на аппарат, он взорвался:

— Иваныч, ты рехнулся? Ты бы лучше в бомбоубежище позвонил, там, может, спасёмся! Ты понимаешь, что мне угрожали? Обещали убить! Убить! А ты зовёшь этих клоунов с газовыми хлопушками! Да им зарплату не платили с сентября; думаешь, станут они из-за нас…

— Не ори, и так голова раскалывается, — Иван Иваныч, массируя затылок, поморщился, хотя не испытывал никакой головной боли. — Конкретно что тебе сказали?

— Конкретно? Конкретно так и сказали!

— Как?

— То же самое, что и Петросычу. Слово в слово!

— Про этого вспоминали?

— Да! Я виноват в том, что его замочили… Но я-то при чем?! Я же тогда…

— Не ори, — Калмычный выразительно посмотрел на дверь; ещё минуту назад из приёмной доносилось щёлканье клавиатуры компьютера, теперь была тишина.

Петушков притих. Ещё пару фраз он пробурчал себе под нос, но Иван Иваныч, снова взявшийся за телефон, их не расслышал.

Теперь он звонил по городскому аппарату. Набрал один номер, второй, третий. Нигде не отвечали.

— Странно…

— Ты кому?

— Громову.

— Я уже пробовал. Не найти! Спрятался уже наш защитничек…

Калмычный поднялся:

— Ты со мной едешь?

* * *На трассе, ведущей из города в аэропорт, машин было немного."

"Калмычный ехал, как всегда, медленно. Обгоняли их почти все, только помятая «волга-2410» неотрывно держалась на два корпуса позади.