Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Губы не идеально очерченные — тонкие, такие, что, кажется, могут порезать при поцелуе.

Краткая вспышка испуга заставила меня вжаться в ствол дерева.

И — смешно! — я испугалась не того, что получила доступ к магии (он вернул мою связь с Источником), а того, что видит меня настоящую, совсем не изящную, не красивую, не сексуальную. Это, а еще какой-то запрятанный в самых глубинах души стыд за свою некрасивость, заставили меня вспыхнуть:

— Ну, и зачем это? Пусти, болван, ты все испортил!

— Я так и знал, что глаза у тебя серые, — произнес он, разглядывая меня.

— Пусти, сказала! — вспыхнула я и ударила его между колен. Он как-то умудрился удара избежать, и спросил еще эдак удивленно:

— Ты что, стесняешься себя?

Я рванулась, но без толку. Дедрик навис надо мной, не переставая разглядывать.

— Соня, — он взял мое лицо в свои ладони и сжал, так, что я, наверняка, стала казаться еще некрасивее. — Ты думаешь, я там, в зазеркалье, проклятый, о безупречном теле мечтал? О безукоризненной мордашке? Я женщину хотел, живую, страстную. И сейчас я тебя хочу, настоящую и красивую. Тебя, слышишь?

Он снова меня поцеловал, но в этот раз меня ошеломила его жадность… и голод. Мой собственный голод на такой призыв не откликнуться не смог, и я ответила на поцелуй, жарко, торопливо, даже немного зло. Когда встречаются двое голодных, нежности места нет. Дедрик задрал мои юбки, прижал к стволу еще сильнее, и вошел. Я охнула, но сама же обхватила его руками за плечи и ногами — за талию… Магия многократно усилила ощущения, довела до почти болезненной яркости, и мир потерял четкость, пропал в конвульсиях…

А когда вновь появился, на лес уже опустилась ночь.

И мне, как ни странно, совсем не было стыдно.

Возвратились мы поздно, невозмутимые и аккуратные, будто не из леса только что выехали, а с городской улицы. На нас таращились откровенно и поглядывали украдкой. Всех волновал вопрос: что произошло в лесу?

Меня так и подмывало грубо и откровенно объяснить, чем мы именно занимались, но я смолчала. В главной зале нас встретила королева-мать, суровая в своем черном платье, и недовольная, как всегда. Очень, видимо, хочет нас отчитать!

— Я желаю поговорить с вами, — бескомпромиссным тоном сказала она.

— С радостью исполню ваше желание, но только после ужина, — ответил Дедрик.

— Поужинайте со мной. В моих покоях.

Я подарила «мужу» мрачный взгляд, говорящий: «Раз согласился ужинать со своей мегерой-матерью, сам с ней и общайся!». Дедрик тоже взглядом ответил: «Не волнуйся, все будет хорошо». В том, что все будет хорошо (для меня, по крайней мере), я очень сомневалась, но поднялась вместе с Дедриком в покои королевы.