Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Словно бы все понимали интуитивно: если кто-то хоть словечко скажет, я сорвусь… А я была близка к срыву, очень и очень близка.

Каково, а?! «Вы принадлежите Аксару и королю»! И кто это сказал? От любого другого я бы такое заявление приняла, как должное, но это сказал Фэд Уэнделл! Страж, в которого я влюбилась! Влюбилась, как сопливая дура!

…До замка оставалось немного, когда мы встретились с королем и его эскортом. Мои сопровождающие напряглись еще больше, да и я не обрадовалась.

— Что случилось? — спросил Дедрик, впиваясь в мое лицо глазами.

— Ничего, — разлепив сжатые до боли губы, сказала я и улыбку страшную изобразила. — Королева здесь, и готова служить вам и Аксару.

— Ваше Величество, — прокашлявшись, неуверенно произнес Криспин, — дело в том…

Дедрик поднял руку, вынуждая брата замолчать, и подъехал к нам ближе, продолжая изучать меня. Еще одно, последнее мгновение осмотра кончилось тем, что король забрал повод из рук Криспина и приказал:

— Возвращайтесь в замок. Все.

Принц не осмелился возразить, а остальные и подавно.

Дедрик развернул свою лошадь, и вместе с моей та пошла куда-то в лесную чащу. Я ни разу не оглянулась, не спросила, куда и зачем мы едем; да и не волновали меня эти вопросы.

Оказывается, я не осознавала, насколько сильно хочу оказаться дома — там, где все известно, понятно, логично, там, где нет никакой магии, где законы мира описаны в учебниках, и где не существует «избранных» и нет выходов Источника. Там, где моя настоящая жизнь… Но даже не это выбило меня из равновесия, а то, как сильно я обманулась в своих ожиданиях. Я почему-то решила, что могу обзавестись друзьями в этом мире, и не только друзьями, а кем-то ближе…

— Рассказывай, — приказал Дедрик голосом, полным холода и угрозы. Таким голосом любого можно остудить, но не меня. Не сейчас.

— Остров перенес нас в мой мир. Я хотела остаться. Меня не отпустили.

Король посмотрел на меня так же холодно, как говорил.

— Соня, ты ведь не глупа. С чего ты взяла, что аксариане отпустят свою королеву?

— Не переживай, я уже корю себя за такую наивность!

— Вижу, — Дедрик усмехнулся. — Тебя прямо распирает. Еще немного, и лопнешь, полетят королевские ошметки по лесу. То-то вороны обрадуются негаданной закуске.

— Да вы поэт, Ваше Величество, — ядовито протянула я.

Корбиниан спешился, привязал поводья моей и своей лошади к нижней толстой ветке дуба, у которого мы остановились. Я огляделась, но не увидела ничего необычного. Правда, поздней осенью сутки короткие, и лес уже начал утопать в темноте, а туман скрадывал очертания всего, что нас окружало. Если не приглядываться, можно было вон то дерево принять за человека, а вон тот валун — за присевшего медведя.

Даже Дедрик и тот стал каким-то нереальным, призрачным.