Академия второго дыхания: выход пантеры

Означает «скучаю», — осторожно ответил Итан, уже заметно отодвигаясь и спуская ногу на пол.

— Скучаешь? Написать нормально не мог?

Я схватила лежащую с краю кровати подушку и треснула его по плечу. Скучает он! Лица прощальные рисует!

Он слез с кровати и отшагнул, пытался увернуться от нового удара. Как бы не так. Одним движением я перелетела через разделяющее нас препятствие.

Итан попытался поговорить:

— Спокойно, Мари! Я не мог писать, руки дрожали.

— Сволочь! — заорала я, размахнувшись и снова ударив подушкой прихрамывающе отбегающую жертву. — Да ты представляешь, что я только ни передумала, как только эту рожу не трактовала? Вот что, что означает точка в конце?!

Итан на всякий случай поднял руки, защищая голову. Под мышками золотился пушок. На теле не видно было ран.

— Это я ручку расписывал, — ответил он и вдруг низко, радостно засмеялся: — Да ты испугалась за меня?

Ну какие же мужчины бывают идиоты! Как мне не испугаться, его же в полумертвом состоянии увезли. А потом записки странные передают.

Я зло зарычала. А он подался вперед и обнял меня, прижал к себе, сковывая руки и не давая драться.

— Котенок! Мой любимый, заботливый, испуганный котенок.

Он гладил меня по спутанным волосам, а я яростно кусала его за плечо и шею. Сначала злобно рыча, потом фыркая, потом осторожно зализывая укусы. Можно было вырваться, но зачем.

Я успокаивалась. Вдруг страшно захотелось спать, поэтому, когда сильные руки подняли и опустили на кровать, устроили меня рядом, прижимая к теплому, пахнущему домом телу, я фыркнула последний раз, вытерла рукой мокрое от слез лицо и… уснула.

Глава 30

СЛЕПОМУ ХОТЕЛОСЬ БЫ ВИДЕТЬ

«А blind man would be glad to see» (присказка).

Тревоги последних событий сделали меня параноиком, а неудовлетворенная кошка, по всей видимости, так и не засыпала. Поэтому, когда в коридоре раздались крадущиеся шаги, я мгновенно открыла глаза. Только что был сон. Секунда. Бодрствование.

Итан спал, прижавшись ко мне сзади и дыша в шею. Дыхание знакомо отдавало розмарином и, немного необычно, каким-то лекарством.

Шаги звучали приглушенно, осторожно, но уверенно приближались к спальне. Гость появился в проеме, зашуршал материей.

Дальше терпеть я не захотела и просто толкнула тигра локтем.

— А? Что? — изумился он, открывая глаза.

Тонкие лучи ночных светил пробивались сквозь окна, и сделавший еще один шаг гость попал в фокус света.

— Итан, — нежно позвала Бетти Конахью. Она стояла прямо, смело, такая, как ее родила мать. Небольшие острые грудки по-козьи торчали в стороны. Впалый живот бугрился аккуратными мышцами. — Я знаю, как ты страдаешь. Как мучаешься от унижений. Хочешь, я стану твоей поддержкой?"

"Признаться, даже если бы она заявила «Давай сделаем это еще раз», я бы ей не поверила.