Ахиллесова спина

У него полгода абсолютно ни черта не выходило, а потом как прорвало.

Мне видно было, что этот вопрос до сих пор его мучает.

– Это все?

– Если бы. Еще через два месяца Юра умудрился переспать с начальником отдела секретного делопроизводства главного штаба тамошних военно-морских сил. Представляете! Он затащил в постель самого настоящего капитан-лейтенанта. В центре, конечно, покряхтели о коммунистической морали, но добро на разработку дали.

Глава 44

Продолжение предыдущей

– Погодите! С мужиком в койку? Вот это настоящий подвиг! – почти искренне восхитился я.

– Все было не так страшно, как вы подумали, – проговорил мой собеседник. – Капитан-лейтенант носил красивое имя Дианта, что в переводе означает Цветок бога, и был женщиной.

– Старой и страшной как звериный оскал империализма, – предположил я.

– А вот и не угадали, – бывший резидент опять угостился моей сигаретой и продолжил: – Двадцати семи лет от роду и довольно красивой. Хотя к этому возрасту гречанки обычно начинают увядать, толстеют, обзаводятся усами как у маршала Буденного.

– И бакенбардами.

– Случается и такое. Только эта дамочка была в полнейшем порядке: холеная, длинноногая, спортивная. И что она только в нем нашла? Помню, у нас в посольстве машинистка была, Аллочка. – Павел Григорьевич мечтательно закатил глаза. – Такая симпатичная, веселая и на мужиков падкая. Так вот этот Юра ее полгода обхаживал, и ни черта у него не вышло. Перед Новоселовым не устояла, Глушков, точно знаю, там тоже отметился. В общем, многие пользовались ее благосклонностью, а вот Самойленко – нет.

– Раз на раз не приходится.

– Может, и так. – Старик заложил ногу за ногу и продолжил: – Только с переводчицей посла Наташей у нашего героя тоже ни черта не получилось, хотя он очень старался, а уж она-то!.. С ней даже Соловьев переспал.

– Интересно.

– Именно так. – Павел Григорьевич иронически улыбнулся. – Тем более что та Дианта была из очень даже небедной семьи, раскатывала на спортивном «Мерседесе», ходила по морю на собственной яхте. Мужики, должен сказать, вокруг нее крутились просто роскошные. Подарками осыпали. – Он покрутил головой. – Да, как-то странно все это выглядело.

– Мне тоже так кажется. В центр сообщили?

– Конечно. – Мой собеседник усмехнулся. – Особенно после случая с ракеткой.

– Какой еще ракеткой? – Надеюсь, он не заметил, как у меня вдруг поднялась шерсть на загривке и раздулись ноздри.

– Теннисной, – пояснил он. – Я, знаете ли, еще с конца семидесятых пристрастился стучать по мячику на корте. Осенью восемьдесят девятого Глушков и Самойленко подарили мне на день рождения графитовую ракетку. Сказали, что прикупили по случаю. Мол, в переводе на доллары получилось около пятидесяти. – Он усмехнулся.