Александр Агренев. Трилогия (СИ)

На правой был затейливо выгравированный вензель, состоящий из сдвоенных литер ""А"". Знакомый, ужасно знакомый вензель — у нее когда-то хранились письма, подписанные именно так. Да и сейчас, глубоко-глубоко в недрах личного бюро, при желании вполне можно отыскать парочку листков, подписанных…

С любовью, Александр Агренев.

На левой стороне раскрывшейся ладанки таких литер было уже три.

Александра Александровна Агренева.

""Я буду участвовать и в жизни, и воспитании моей дочери"".

Вспомнив эти слова, сказанные мягко и спокойно, но одновременно с какой-то просто чудовищной властностью, баронесса почувствовала непреодолимое желание разрыдаться. Всхлипнула раз, другой…

— Прошлое, ну почему же ты не отпускаешь меня!

***

Бах! Бах!

Бах!

Заполошный полет двух ворон тут же превратился в затяжное падение, но остальные, усиленно работая крыльями, все больше и больше увеличивали расстояние между собой и охотниками. Не успели развеяться сизые клубы дыма от сгоревшего черного пороха, как в дело вступил новый стрелок:

Думм-думм, думм-думм, думм!

Сразу пять черных точек изломанными комками перьев понеслись из синего неба к земле, и дыма в этот раз не было.

— Поздравляю, князь, вы опять обошли нас по всем статьям. Кстати, позвольте все же полюбопытствовать — а что у вас за ружье такое? Пять выстрелов подряд, это, знаете ли! О, благодарю-с!

Окинув протянутое оружие опытным взглядом, рязанский помещик был вынужден констатировать, что оное ему не знакомо. Приложил к плечу, покачал стволом, погладил ореховое ложе и одобрительно констатировал:

— Отличная развесовка. Да и в руках сидит словно влитое, несмотря на вес. Но я не вижу клейма мастера?

Помещик, сделавший охоту во всем ее многообразии делом своей жизни, вопросительно поднял свои кустистые брови.

— Авто-пять всего лишь серийное ружье машинной выделки, Акинфий Петрович.

— Будем полагать, название ему дали по числу выстрелов без перезарядки?

В разговор вступил еще один любитель стрельбы по воронам. Вообще, все присутствующие с гораздо большим желанием поохотились бы на куропаток или рябчиков (не говоря уже о благородных тетеревах) — но увы, время этого удовольствия еще не подошло. Впрочем, воронье развлечение тоже было очень даже ничего — к этим чертовски сообразительным птицам было не так уж и легко подобраться на двадцать пять-тридцать саженей. А подобравшись, еще и умудриться попасть в верткую, и удирающую изо всех сил цель.

— Совершенно верно подмечено, господа.

Теперь уже не выдержал и четвертый участник небольшого развлечения:

— И где же можно приобрести подобное чудо?

— Пока — в любом из представительств Русской оружейной компании, или непосредственно на моей фабрике в Сестрорецке.