Александр Агренев. Трилогия (СИ)

Фи! Впрочем, на ассортименте множества внутренних магазинчиков это никак не отражалось — кружева и ленты из китайского шелка, платья и нежнейшее бельё (а еще духи!) прямиком из Парижа, тончайшие перчатки и чулки из Вены, сибирские меха, разнообразные поделки из уральского малахита и флорентийского мрамора, восточные сладости… Одним словом, там было на что посмотреть. А так же приятно провести время, за подбором любезных сердцу безделушек, украшающих любой приличный дом.

— Милая Софи, ты только погляди на эту прелесть! Она непременно будет к месту в моем будуаре.

Статская советница госпожа Волошина-Томанова тут же повернула точеную шейку, в единый миг осмотрев, оценив, и признав абсолютно никчемной небольшую статуэтку Купидона. Уж больно тот был… Упитанным.

— Фу, Оленька! Что за дурные мысли тебя посещают, скажи на милость? Или ты внезапно увлеклась греческим стилем?

В ответ коллежская советница Гордиенко еще раз провела холеными пальчиками по полированному мрамору статуэтки, в сомнении нахмурилась, прикусила коралловую губку — и разочарованно отошла от прилавка.

— Пожалуй, ты права. Была бы к нему пара, я бы еще подумала, а так!..

Вдоволь походив по второму этажу пассажа, проглядев содержимое стеклянных витрин ювелирной лавки, и вдумчиво полистав каталоги венских и парижских новинок высокой моды (и даже почти приценившись к чудному чайному набору севрского фарфора), две аристократки почти синхронно вздохнули. Нет, ну совершенно и абсолютно нет ничего интересного! И кто-то еще смеет говорить, что Харьков — это не провинция. Напоследок они немного освежились холодным лимонадом и направились к выходу. И даже почти было вышли под палящие лучи июньского солнца, от которого не всегда укрывали и зонтики-парасоли — но внезапно Софье Михайловне стало слегка дурно. По крайней мере, именно так истолковала проявившуюся бледность ее лучшая подруга:

— Софи, что с тобой?!..

Вопреки ее самым худшим опасениям, падать в обморок статская советница все же не торопилась. Вместо этого она глубоко вздохнула, попросила обождать ее на месте, после чего отошла в сторонку — прямо к молодому, и очень интересному господину весьма приятной наружности. Да что там приятной — в нем буквально все кричало о том, что он им ровня. И по положению в обществе, и по своему состоянию — уж такие-то моменты Ольга Васильевна Гордиенко научилась подмечать еще тогда, когда носила девичью фамилию. Меж тем, ее подруга и этот интригующий господин оказались давними знакомыми — стоило только ей подойти, как он тут же засвидетельствовал свое почтение поцелуем руки, а затем показал на скамейку в небольшой нише, предлагая тем самым присесть.

Они разговаривали всего пять минут — но за это короткое время Ольга вся извелась.