Агент таурель-класса

Это больше не имеет значения, что бы он сейчас ни ответил. Но Арх-хан будто бы и не собирался отвечать на данный вопрос.

– Лейла, это всё такая ерунда. Я так рад, что ты выжила… Это же настоящее чудо! Тебе нельзя сейчас волноваться, твой организм перенёс тяжёлое отравление…

«Какая ирония. Это отравление всего лишь на час остановило моё сердце, а ты только что разбил его вдребезги – раз и навсегда».

Арх-хан потянулся ко мне, а я инстинктивно отпрыгнула, словно от самого страшного во Вселенной хищника.

Слова сорвались с губ быстрее, чем я их осмыслила. Арх-хан замер, но лицо его перекосило.

– Лейла, пойми, это всего лишь хайда, ничего особенного, – теперь уже на меня зарычал мужчина. – Я никогда и ничего не скрывал от тебя! Ты с самого начала наших отношений знала, что такое хайда! Чего ты от меня хочешь? Чтобы я ради тебя изменил традициям? Чтобы от меня окончательно отвернулись Духи Предков?!

– Нет, я не хочу, Арх-хан. Поступай как знаешь. Я… улетаю с Ларка.

Я отвернулась, чтобы только не видеть больше этого ослепительно сияющего нимба над его головой, этих чётких широких скул и серо-зелёных глаз с вертикальным зрачком. Может быть, воины Ларка плачут от избытка эмоций, но цваргини – нет.

– Лейла, постой… Можно тебя хотя бы обнять напоследок?

Слова мужчины, на которого я с лёгкостью променяла бы планету и привычный      уклад жизни, вонзились в спину ржавым кинжалом. Это было больно, но какой-то колоссальной сильной воли я собралась и ровно ответила, даже не оборачиваясь:

– Не стоит. Прощай, Арх-хан.

Боль чёрной лужей растекалась в грудине, сдавливала лёгкие, мешала дышать, но я спокойно шла в сторону апартаментов, чтобы собрать вещи. Я быстро шла по каменной плитке и как никогда радовалась тому, что на Цварге всех девочек учили держать эмоции под контролем. Никогда бы не подумала, что эта способность мне понадобится в первую очередь на Ларке. Было стыдно… ужасно стыдно, что я допустила, будто могу значить для Арх-хана нечто большее, чем предыдущие ларчанки. Стыдно, что повелась на обаяние и харизму дикаря, хотя какой он к швархам дикарь? Дикари не управляют государством, не думают о защите населения и совершенно точно не берут на себя воспитание маленьких запутавшихся девочек, а ведь именно такой я была, когда впервые ступила на Ларк.

В душе поднималось холодное безысходное отчаяние. После разговора с Арх-ханом я чувствовала себя как выжатый лимон. Оказывается, одного только стремления и желания начать новую жизнь мало. Меня все использовали, только каждый на свой лад. СБЦ по-своему, ларки – по-своему. Внутри что-то корчилось и судорожно царапалось в предсмертной агонии.