Агент таурель-класса

Она выживет, Дайнагорн это подтвердил. Это всё, что должно тебя интересовать. Во-вторых, не приближайся к Лейле, даже если она всё ещё без сознания. Назначь ларчанку ухаживать за ней, и всё!

– Когда Лейла очнётся, её ничто здесь не должно удерживать. Она должна подумать, что тебе на неё плевать. Ты это понимаешь?! – наконец заорал на меня Шонхорн. – То, что ты будешь сидеть у её кровати, несколько расходится с этим, я не говорю, что сотня дел государственной важности дожидается твоего срочного внимания. Хватит, Арх-хан! Это ты виноват, что не послушал Терекха и меня! Остановись! Какой тебе ещё знак свыше нужен, что эта женщина не для тебя?!

Ноздри Шонхорна раздувались, он был зол и выплёскивал злость на меня. Каждое его слово было подобно удару дентайра. Меня крючило и корёжило от мысли, что Лейла была любопытной настолько, что взяла флаер и сама полетела в Сухие Пески, а меня при этом не было рядом. Сердце разрывалось на части, стоило только вспомнить бледную бездыханную Лейлу в центре мёртвой пустыни. Слава Духам Предков, что я вообще нашёл её, что во флаер был встроен геолокатор, а хтэрры не приползли… похоже, она не ходила никуда по песку, просто высадилась, и всё.

Если бы Терекх не настаивал покинуть клан и Ларк, если бы Шонхорн не повёл себя так опрометчиво и глупо в вечном Лесу и помогал бы мне и дальше, если бы Духи меня услышали… если бы, если бы, если бы… то ничего этого не случилось бы. Я бы был с Лейлой.

Оправдание для слабаков. Отец всегда говорил, что настоящие защитники берут и делают что хотят, пока слабые ноют, что всё складывается не так, как они хотят.

Перед глазами всё ещё стояло её безжизненное лицо.

– Вот и займись государственными делами! – ответил другу детства, не скрывая раздражения. – От тебя вообще никакой пользы. Нарушаешь заветы предков, потом ходишь обиженный на то, что тебя наказали соизмеримо проступку! Мне помощь твоя нужна была! Всё это время!

– А вот и займусь! – зарычал Шонхорн в ответ. – Я буду ходить за тобой по пятам и следить, чтобы ты не занимался дурью и не шёл проверять человеческую девушку, вместо того чтобы решать проблемы клана!

– Шонхорн, она очнулась! Джана передала, я должен её увидеть!

Запрет друга детства опустился плетью на нервы. Массивная фигура преградила путь. Мы оба понимали, что начнись драка, я его одолею, но это не решит проблемы. Он будет стоять насмерть и не выпустит меня из этого зала. Шонхорн вынул из ножен клинок и отбросил его на стол, демонстрируя, что не хочет крови, но не отступится. Не дентайр – после наказания ему запрещалось его носить, – но весьма опасный и острый кинжал.