Агент силовой разведки

– Считаете, что у меня есть какой-то свой список?

Конечно, первое, что сделал Анри Летаеф, обнаружив коллекцию, это составил опись. И времени у него на это ушло непозволительно много. Прежде чем сделать запись очередного предмета, он долго любовался им, не веря своим глазам и чувствам. Иногда сверялся с реестром и подробными описаниями того или иного шедевра в специализированных справочниках и каждый раз бросал: «Невероятно! Просто невероятно!» Он долго и тщетно ломал голову: кто хозяин коллекции? не явится ли он вскоре за своими сокровищами? а может быть, мать и была их владелицей? но как они к ней попали?.. Много вопросов, ответы на которые он хотел получить, но боялся этого: потому что ответы мог дать только настоящий хозяин коллекции. И только спустя двенадцать лет Анри Летаеф решился продать одну из вещей: серебряную кружку времен Карла Второго в стиле рококо. Потом еще и еще.

– Мне нехорошо. У меня больное сердце. Мне нужно принять лекарства. Я оставлю вас в своем кабинете. Только ничего здесь не трогайте!

– Разве я похож на вас?

Анри бессильно махнул рукой и выбежал из кабинета, оставив дверь открытой.

В Тунис Виктор Лугано прилетел вчера вечером. Устроившись в гостинице, он до глубокой ночи гулял по центру города. Казалось, здесь ничего не изменилось, но все ощущения – как в первый его визит в эту страну.

Анри забежал в соседний кабинет, плотно прикрыл за собой дверь. Вместо лекарства бросил в рот жевательную пластинку со странным вкусом «зимняя зелень», будто опасался за свежесть дыхания перед телефонным абонентом. Снял трубку, набрал номер, выбил толстыми, как сардельки, пальцами на столе вялую барабанную дробь. Наконец ему на том конце провода ответили.

– Мишель! Здравствуй! Это Анри. Ко мне приперся один тип: сорок пять, ухоженный, статный, как жеребец. Перстень с бриллиантом, «Ролекс Пол Ньюман», одеколон от «Дольче и Габбана», северный акцент. Что мне делать, Мишель?

– Что и всегда: обопрись покрепче руками о стол.

– Ты бросаешь меня? Ты, который обещал мне поддержку?! Ты же говорил, что ни одна живая душа не знает о коллекции!

– Прекрати истерику! Будь мужчиной! Впрочем, о чем это я... Просто отвечай на его вопросы. И не лги ему. Он раскусит тебя как орех. В общем, выбирай, Анри, между распятием в груди и распятием на груди.

– Страшный человек, – прошептал директор музея, положив трубку телефона.

Он вернулся к гостю и сразу попенял тому:

– Все же вы тронули пепельницу на моем столе.

– Я просто придвинув ее ближе к краю. Какую таблетку вы приняли? – поинтересовался Лугано, затушив окурок. – Не аспирин, случайно? Я немного разбираюсь в лекарствах и мог бы дать совет.

Анри протолкнул жвачку под язык и объяснил:

– Правильно: держите таблетку под языком до полного рассасывания.