Агент силовой разведки

Граков, сказав что-то несуразное: «Меня трижды просить не надо», набрал номер и, поглядывая на Лугано, терпеливо дожидался звонка. Когда абонент ответил, Виктор жестом руки попросил у Гракова трубку.

– Чего вы от меня хотите? – резким тоном спросил он.

– Мы? Для начала я хотел бы услышать ваше имя.

Болотин лукавил. Его сердце, не стучавшее так сильно и часто со времени первого и единственного гипертонического криза, подсказало ему точный ответ: «А он действительно жив».

– Мой вам совет, генерал: оставьте меня в покое.

– Я опубликую список «Восточного фонда» и назову имя его нынешнего хозяина. Каким предметом вы сейчас любуетесь? Может быть, вертите в руках древнеегипетскую пектораль из гробницы Тутанхамона?

Генерал на том конце провода хрипло рассмеялся. Когда приступ смеха у него прошел, он возобновил беседу:

– Думаю, нам есть о чем поговорить. У меня есть список, о котором вы упомянули, но никогда не было самих предметов. Мне сейчас доложили, что отследили ваш звонок. Вы в «Старом приятеле». Оставайтесь там, за вами приедут. Я гарантирую вам безопасность. Моего честного слова вам будет достаточно?

– Лучше я положусь на свою интуицию. До встречи.

Звонок Лугано заставил генерала отказаться от текущего плана действий: объявить его в розыск как особо опасного преступника. Важно было не дать ему уйти за границу. В Англии, США он мог сознаться в преступлении, совершенном им в 1983 году. С ним легко пойдут на сделку: он открывает детали того преступления (имя заказчика, имена польских агентов и советских нелегалов, задействованных в операции «Шоу»), а ему гарантируют безопасность и «полный пансион». Качественно он, личный агент Директора, не изменился и для иностранных спецслужб по-прежнему был полезен.

Если бы не сегодняшний звонок Виктора Лугано, максимум через два дня ориентировка на него была бы разослана во все отделы и отделения милиции. И в этой связи Болотина не отпускала тягостная отчего-то мысль: почему Лугано не уехал за границу и не заключил выгодную для себя сделку? Ведь такой ход не мог пройти мимо внимания разведчика. Для него жить вдали от родины – вещь рядовая. Болотин судил о Лугано, как о Вадиме Мартьянове: «Все они из одного теста». И, конечно же, ошибался.

И вот они сошлись лицом к лицу. В размышлениях время пролетело незаметно. Сколько – час, полтора?

– Именно таким я вас и представлял. Присаживайтесь.

Болотин для беседы выбрал гостиную левого крыла, хотя та была похожа на правую как две капли. Они сели по разные стороны широкого дивана. На низком столике на колесах стояла запотевшая бутылка водки, минеральная вода, фрукты.

– Выпьешь со мной? – спросил Болотин и, не дожидаясь согласия, разлил водку по рюмкам. Они выпили. – Послушай, что знаю я, потом я послушаю тебя.