Агент силовой разведки

Этот сукин сын, процитировавший безымянного психолога, оказался точным до одной сотой...

Отец и дочь, переглядываясь, перебрасывались схожими мыслями, ничего не значащими словами. Надежда выпила вина, отец запретил ей садиться за руль. В его заботе сквозила обеспокоенность за себя: она разобьется, а на него свалится обязанность принимать гостей с креповыми повязками, переться на кладбище...

– Меня домой отвезет твой Жученко. А вот и он, легок на помине. Пожалуй, я пойду.

– Ладно, поеду медленно.

– Постой. Ты зачем приезжала?

– Не знаю. Честное слово – не знаю. Зачем люди ходят на кладбище? Что, души покойников витают над могильниками? Нет, это в обычае у людей. Это похоже на супружескую обязанность: сделал свое дело в постели, и ты свободен на запланированный срок. Только не говори, что ты об этом не думал.

– Может, водочки на посошок?

– Ты тоже, – бросил ей в спину Болотин.

Теперь ему необходимо было настроиться на другой лад. И ему для этого потребовалось время. Он появился в гостиной правого крыла через полчаса; часы на каминной полке показывали десять минут третьего. На нем был тонкий шерстяной джемпер, отутюженные брюки. Бражников и Прохоренко встали при его появлении и почтительно замерли. Александр Граков невольно повторил их.

Эти полчаса он провел в компании своих недавних клиентов. Ирония судьбы: два дня назад они были его гостями, сегодня все перевернулось с ног на голову.

За тридцать минут никто из троих не проронил ни слова. Граков часто бросал взгляд на портрет человека в полный рост. В нем он узнал министра внутренних дел. Болотину на нем – не больше пятидесяти, в полном расцвете сил. И когда отворилась дверь и Граков увидел его вживую, у него внутри все похолодело.

– Узнаете меня? Садитесь, Александр Николаевич, – Болотин жестом руки усадил гостя на стул. Сам сел напротив. Между ними не было стола, только пространство, которое, в воображении Гракова, стремительно сокращалось.

– Да... товарищ генерал, – ответил он, напрочь забыв имя-отчество министра.

– Догадываетесь, по какой причине вас доставили ко мне? Не догадываетесь, – тут же отрубил Болотин. – Все гораздо серьезней, чем вы себе представляли. Сколько вам лет?

– Вы не очень умны для своего возраста. Лугано не тот, за кого себя выдает. Что вы о нем знаете? Говорите, говорите.

– Он страховой агент.

– Страховой агент прежде всего – торговец. Лугано похож на торговца?

– А теперь слушайте, что осталось от этого якобы страхового агента, когда мы сняли с него эту шелуху. – Болотин начал загибать пальцы. – Осталась натянутая струна четкого саморуководства. Осталось его главное оружие – умение убеждать. Осталась его «социальная смелость» – способность вступить в контакт с незнакомым человеком.