Агент силовой разведки

Собственно, Николь подтвердила слова Габриэлы о намерениях Мартьянова в очередной раз выставить коллекцию за рубежом. Она видела лишь часть «Восточного фонда» – «Грааль», ожерелье, пектораль, еще пару вещей. Рассчитывал ли Вадим на помощь Склодовской и в Польше тоже? Трудно сказать. Наверное, да, если собирался переправить бесценную часть «фонда» за границу; нет – если он оставлял ее в хранилище. Мартьянов и раньше выезжал за границу, наверняка оставлял ценности в какой-то скрытой части своего музея. Но рискнет ли он повторить опыт – с учетом недавних событий, фактически раскрывших его?

– Николь, предметы вашего музея тоже экспонировались за рубежом?

– И не раз. Мы имели успех во многих европейских странах.

– Не сомневаюсь в этом. Расскажи, как выглядит оформление документов на той же таможне.

– Как обычно: составляется таможенная декларация, руководитель несет ответственность за вывозимые экспонаты, список вывозимого должен совпадать со списком ввозимого.

– Ты была посредником между Анри и твоим знакомым из таможни.

– Вот только не надо вешать на меня ярлыки, – предостерегла его Николь. – Я только свела их вместе. Остальное меня не касалось. Я всегда жила в ладу с законом.

– Ты сможешь мне помочь?

– Почему нет? Когда ты снова вломишься ко мне с простреленной рукой, я перевяжу тебя. – Николь не выдержала и рассмеялась. – Так чем в действительности я могу помочь?

– Достань копию таможенной декларации о вывозимой Мишелем Жобером экспозиции.

– Мой знакомый – небескорыстный человек, – после некоторого раздумья ответила Николь.

– Двадцать тысяч долларов ему, десять – тебе, – назвал сумму Лугано.

– Думаю... мы согласимся.

– Отлично. Кстати, где мой пистолет?

– А, твой пугач... – Она указала рукой ему за спину. – Он у тебя под подушкой. Ты сам его туда засунул.

На языке Лугано вертелся ответ: «Он далеко не пугач. Это бесшумный пистолет».

Внезапно Виктор переменился в лице. Он вспомнил свой вопрос и короткий ответ Мартьянова, и все понял... только сейчас. Он наконец-то перевернул последнюю карту, и пасьянс под названием «План Мартьянова» был раскрыт.

«Ты действительно был уверен в том, что Директор застрелится?»

...Капитан Линьков принес чай с лимоном и вышел, плотно притворив за собой дверь. Чай был горячий, и Директор дал ему время остыть.

– Время, – поторопил его Мартьянов.

«Время», – мысленно повторил вслед за ним Директор. Сейчас для него оно было дорого, как никогда.

Мартьянов в этой загородной резиденции чувствовал себя как дома. Он много раз бывал здесь, порой приезжал с докладами за полночь. Офицеры охраны, зная особое положение Вадима Мартьянова, беспрепятственно пропускали его к шефу.