Агент из подземелья

Что это значит? Вы хотите сказать, что наш коллега сбежал? Но зачем? Он исправно выполнял свои обязанности, верил в нашу победу, не имел никаких причин… – Уваров осекся.

Охман одарил его недобрым взглядом и отвернулся.

У Алексея имелись все основания себя поздравить. Он пробрался в квартиру Беккера незамеченным, а свет включил намеренно. Почему жилец не может этого сделать?

– Подождите, кажется, я догадался, – пробормотал Уваров. – Вы намекаете, что гауптман Отто Беккер и есть тот самый советский шпион с позывным «Колдун»? Считаете, что он намеренно подставил Кромберга, чем избавил себя от подозрений?

– Вы не настолько безнадежны, Коффман, – сыронизировал Охман. – Есть еще проблески ума. Это одно из предположений. Шпион выполнил свою задачу и пустился в бега.

– Невероятно, штурмбаннфюрер! – Алексей изобразил расстроенный вид. – То Кромберг, то Беккер. Подождите… – Он сделал вид, что задумался. – Если откровенно, штурмбанфюрер, то причастность Беккера к деятельности русской разведки еще не доказана. Мы не можем огульно обвинять человека. Если это он, то куда мог сбежать? К русским не прорвется, пусть даже какое-то время сможет пользоваться своими служебными документами. До них больше ста километров. Он далеко не ушел, где-то прячется, залег на дно. Надо немедленно заняться поисками, подключить все службы, лучших сыщиков!

– Неужели? – Охман усмехнулся. – Лучшие сыщики уже подключены, работают все подразделения, включая армейские структуры. Если Беккер шпион и мы не сможем его схватить, то грош нам цена. Все, что мы должны сделать, – это дружно застрелиться. Вы готовы пустить себе пулю в лоб, Коффман?

«Всегда готов!» – чуть не сорвалось с языка Алексея, но вопрос был риторический.

– Будем надеяться, что Беккер все же вернется и внятно объяснит причины своего отсутствия, – проговорил Охман. – Обвинять его в работе на врага пока рано. В этой связи мы не будем брать его сестру Тельму. Ограничимся наблюдением за ее домом. Странное дело. Пускаясь в бега, Беккер не мог не догадываться, что мы подвергнем его сестру аресту и допросам.

– Мы ничего не знаем о степени его привязанности к сестре, – осторожно заметил Алексей. – Он редко упоминал ее имя, возможно, пожертвовал ею в угоду своей шпионской деятельности. Если честно, Беккер – темная лошадка. Он никогда не откровенничает, не рассказывает о себе, сдержан и молчалив.

– Ладно, идите, работайте, – отмахнулся Охман. – Будем тешить себя надеждой на то, что все образуется и наш коллега к нам вернется.

Завертелись механизмы сыскной и карательной машины. К работе подключались тайные информаторы. Наличие под боком наступающей Красной армии особой роли не играло.