Агент из подземелья

Она облегченно выдохнула, втащила его в прихожую, стала ощупывать.

– Ты вернулся, Мартин. А я, глупая, вбила себе в голову, что не придешь. Вы ушли, мне стало страшно, бегала от двери к окну.

– Больше никто не приходил?

– Нет, дорогой.

Она еще не отошла от испуга, щеки ее покрывала бледность.

– Ты грязный, Мартин. Где ты был? Где твой коллега? Вы ведь не были в заведении?

– Были, – сказал Алексей, пытаясь улыбнуться. – Поссорились немного, когда выпили. Не обращай внимания. Это обычные рабочие отношения.

– Но от тебя не пахнет спиртным. Что случилось, Мартин?

Он виртуозно избегал ответов на простые вопросы, отшучивался. Женщина чистила, застирывала его одежду. Алексей машинально жевал остывший ужин, а она сидела напротив и смотрела на него большими глазами.

К нему снова пришло чувство вины. Куда он тащит эту ни в чем не повинную немку?

Уже в постели, когда утихли страсти, усиленные переживаниями, Уваров попытался достучаться до ее разума.

– Запомни, Эрика, сегодня вечером никаких посетителей у нас не было, – сказал он. – Я вернулся от зубного врача в районе одиннадцати и больше из дома не отлучался. Всю ночь мы провели вместе. Это важно не только для меня, но и для тебя. Ты же не хочешь, чтобы у нас обоих были неприятности? Уж постарайся, веди себя естественно, если придут люди из гестапо или СД. Ни в коем случае не показывай, будто ты что-то видела.

– А что я видела, Мартин? Пришел твой коллега по имени Отто, долго сидел, задавал странные вопросы.

Вот она, естественная красота женской мысли! Ему пришлось набираться терпения и снова вбивать в бестолковую голову, что коллега не приходил, а сам он объявился в одиннадцать вечера, навещал врача, Эрика видела, как распухла у него челюсть.

– А что случилось, Мартин? – Женщина дрожала, ластилась к нему. – Где вы были? Где твой друг? Ты сделал что-то незаконное?

– Это он сделал что-то незаконное, – огрызнулся Алексей. – Мы поговорили на повышенных тонах, и Отто ушел. Это связано с нашими внутриведомственными делами, когда один отдел вставляет палки в колеса другому. Обычная служебная грызня, а не то, то ты подумала.

– Я ничего не подумала, Мартин.

Возможно, она что-то подозревала, хотя и боялась себе в этом признаться. Нежности к нацистскому режиму Эрика не испытывала, но страх перед ним был сильнее этой нелюбви.

Женщина уснула, а Алексей смотрел в ободранный потолок и размышлял, что в ней сильнее – страх перед гестапо или чувство к мужчине, о существовании которого полгода назад она даже не подозревала? Меньше недели осталось томиться в неизвестности. Как протянуть эти считаные дни? А если руководство прикажет ему отходить вместе с немцами?

Глава 9

На следующий день Беккер не явился в управление.