Агент из подземелья

О том, что он и не мог этого сделать, знал лишь один человек.

На город опустилась очередная кошмарная ночь. Гестапо хватало всех, кто имел или мог иметь отношение к ранее ликвидированным подпольщикам, вплоть до членов их семей.

Вечером после службы Алексей заглянул в «Мюнхенский дворик». Пауль Херман работал. Он был, по-видимому, последним подпольщиком, кого не тронула карательная машина. За внешней невозмутимостью скрывалась подавленность. Парень украдкой косил по сторонам, пару раз допустил оплошность, наливая пиво.

Алексей постоял в дверях, вернулся на улицу, отправился в обход здания. Пауль возник через несколько минут. Он озирался по сторонам, неровно дышал.

– Зигмунд погиб, – сказал Уваров.

«Грешно так думать, но, может, оно и к лучшему, – размышлял он. – Забери его гестапо живым, в конечном итоге он все равно был бы убит, но перед этим выдал бы бармена и меня. К сожалению, Шпеер видел мое лицо в подземелье оружейного завода».

– Я знаю, Мартин, – отозвался Пауль. – Был в его районе, там повсюду шпики. Люди шепчутся. Человека, мол, в лепешку раздавило. Жену в гестапо забрали, детей бросили. Их вроде соседи подобрали, теперь не знают, куда пристроить.

– Уезжай, Пауль. Именно за этим я пришел. Ты сделал много полезного, это будет оценено по заслугам. Твое присутствие в Майнсдорфе становится опасным. У тебя же нет семьи, верно? Оденься потеплее, возьми все самое необходимое и уходи отсюда куда угодно. В ближайшую деревню, в соседний город, лишь бы не попался патрулям. Отсидись у знакомых или сними комнату. Надо вытерпеть дней пять, а то и меньше. Потом начнется хаос, бегство, Красная армия придет.

– Не хочу я уходить, Мартин, – заявил бармен. – Здесь мой дом. Не забывай, что у меня свой куратор в гестапо, злой и страшный Рене Вольф.

– Может, обойдемся без капризов, Пауль? Ведь за время работы осведомителем ты не сделал ничего, что могло навредить подполью или простым людям. Все, что ты сливал в гестапо, было завуалированным враньем, пустышкой или устаревшими данными. Самое время твоим кураторам почесать головы и сделать правильный вывод. Тебя схватят если не сегодня, так завтра. Ты им сдашь меня и все остальное. Не обижайся, в гестапо все говорят. Там имеются действенные методы. Смерть за счастье покажется. Если ты слышал про тех людей, которые молчали на допросах, то это лишь лживая пропаганда. Сделай так, Пауль, чтобы к утру и духу твоего в городе не осталось. Ты же понимаешь, что это не просьба.

Фрау Циммер сегодня принимала во вторую смену. В коридоре было пусто, из кабинета вышел, держась за опухшую щеку, несчастный обладатель больных зубов. По сторонам он не смотрел, забрал пальто и удалился.

– Входите, герр Коффман, – сказала докторша, снимая марлевую повязку. – Вы неважно выглядите.