Агент из подземелья

– Эй, не стреляйте, свои! – бросил он, отрываясь от проема. – Подайте сигнал, что слышите и понимаете меня!

Внизу повисла испуганная тишина.

Потом прозвучал робкий мужской голос:

– Мартин?

– Да, – подтвердил Коффман. – Оставайтесь на месте, я иду к вам.

Он включил фонарь и начал спускаться, держась за каменную стену. Внизу тянулись, причудливо переплетались трубы. Давил бетонный потолок, заставлял гнуть шею. По узкому проходу протискивались люди, кого-то тащили. У основания лестницы пространство расширялось.

Коффман поднял портативный фонарь. Бледный свет озарил худое небритое лицо с воспаленными глазами. Мужчина сжимал в руке пистолет, поколебался, опустил его. Коффман посторонился. Мужчина выбрался к лестнице, освободил проход. Двое волокли третьего, он истекал кровью, задыхался.

– Кто это, Зигмунд? – хрипло спросил молодой парень с вытянутым лицом.

– Это свой, Пауль, он нам поможет. Мартин, это засада. Мы потеряли Гюнтера. Микаэля подстрелили. Похоже, сквозное ранение, пробито легкое.

Подпольщики положили раненого товарища на пол, сил волочь его у них уже не было, отнимались руки. Люди привалились к трубам, переводили дыхание. Это были местные жители, практически все, что осталось от антифашистской подпольной сети.

Коффман опустился на колени, осветил раненого. Зачем они его сюда притащили? Человек был безнадежен, уже не жилец.

Микаэлю Шнейдерману, руководителю подпольной ячейки, было далеко за сорок. Грузный мужчина с обвисшими щеками мелко подрагивал, гнул пальцы. Глаза его были закрыты, губы плотно сжаты. Ранение действительно оказалось сквозным. Пуля задела жизненно важные органы. Кровь стекала с груди, расплывалась под телом. Мужчина вздрогнул, глаза его открылись и застыли."

"– Он мертв, – со свистом выдохнул Коффман. – А вы еще живы, и умирать сейчас – самое глупое на свете занятие. На лестницу нельзя, этот выход вам заказан, район оцеплен. Быстро туда! – Он осветил фонарем проход, продолжавшийся за лестницей. – У вас есть минута, не больше. Двадцать метров прямо, увидите слева нишу, придется нагнуться. Лаз уходит вниз, потом тянется параллельно поверхности земли. Это был резервный выход из подземного хранилища готовой продукции. Его прорыли, но не использовали. Лаз выводит за пределы оцепленной территории. Быстро уходите. Залечь на дно, не высовываться! Позднее свяжемся.

– Подождите, но ведь Микаэль был жив. – Трясущийся мужчина рухнул на колени, стал ощупывать товарища, пачкал руки в крови. – Он еще живой, теплый, дрожит…

– Быстро проваливайте! – Коффман рассвирепел. – Чтобы духа вашего тут не было. Микаэлю уже не помочь, а вы еще спасетесь.

Мужчины роптали, но засеменили прочь, пролезли под свисающую трубу.

Коффман нервничал. Гестапо ждать не будет.