Агент из подземелья

– Огонь! – со злостью выкрикнул оберштурмфюрер Калленберг, и гестаповцы в штатском открыли беспорядочную пальбу из служебных «Люгеров».

Наблюдатель в окне тоже произвел несколько выстрелов. Он ни в кого не попал, но вынудил людей залечь на пустыре.

Оберштурмфюрер Калленберг скрипел зубами. Какого дьявола?!

Но ничего непоправимого не произошло. Группа захвата пришла сюда не в одиночестве. Всю разрушенную часть завода оцепил взвод усиления СС, о присутствии которого похлопотал лично фон Райхенбах. Эти люди в дело вмешиваться не будут, но никого отсюда не выпустят.

Сотрудник по фамилии Леманн ушел в слепую зону. Он крался вдоль стены, а когда приблизился к окну, резко подался вперед и выпустил всю обойму в черноту проема. Послышались шум падающего тела, предсмертный хрип.

По команде Калленберга вся группа поднялась и устремилась вперед, продолжая вести огонь. В окне возник еще один подпольщик, но тут же упал и застонал.

– Четверо в обход здания! – рявкнул Калленберг. – И чтобы никто не ушел!

Четыре человека отделились от группы и устремились в узкий проход вдоль западной стены, заваленный обломками кирпичей. Остальные бросились к крыльцу. Еще двое оккупировали оконный проем, стреляли в темноту.

Стальная дверь была закрыта изнутри. Пожар ее не тронул. И дверь и косяк остались в целости. Пули оставляли вмятины, но внутренний засов не сбивали.

Внутри прогремел взрыв – его устроили сами подпольщики. Рушились балки, развалилась внутренняя кирпичная стена. Взбешенный Калленберг крыл подчиненных бранью. Сколько можно тянуть резину!

Кто-то бросил гранату под дверь, и гестаповцы схлынули с крыльца. Взрыв смял стальную конструкцию, и выставить ее уже не составило труда.

Вспыхнули фонари. Взорам гестаповцев предстали обугленное оборудование и искореженные стены. У окна в брызгах крови лежал мертвый мужчина в гражданской одежде. Единственный проход в цех был взорван. Упала часть стены, бетонные балки встали внахлест, загородили проем. Члены группы захвата, подгоняемые криками Калленберга, кинулись разбирать завал. Им уже было ясно, что пару минут они на этом потеряют."

"Те четверо, что отправились в обход, завязли в обломках. Сюда когда-то падали фрагменты крыши, и до сих пор чувствовался запах гари. Беккер чертыхался, пытаясь обогнуть месиво из кирпичей и обугленного дерева. Коффман не отставал. Двое гестаповцев, пыхтя от усердия, лезли за ними. На другой стороне продолжалась стрельба, прогремел взрыв.

– Отто, подожди, – пробормотал Коффман. – Дай руку, нога застряла.

– Какой ты неуклюжий, Мартин! – заявил Беккер, но руку подал. – Поторапливайся, приятель.

Сотрудники тайной полиции, приставленные к офицерам разведки, буксовали в горе мусора. Один из них ахнул от боли.