Агент из подземелья

Не та это организация, чтобы давать подпольщикам фору!

– Зигмунд, подожди! – Он вцепился в рукав подпольщика, замыкающего шествие. – Ударь меня в лицо, быстро, да со всей силы, чтобы кровь пошла.

– Зачем, Мартин? – Зигмунд явно растерялся.

– Давай живее, так надо. Есть у тебя силы, в конце концов? Или ты размазня? Бей и беги.

Тяжелый удар по скуле швырнул Коффмана на бетонный пол. Он ударился затылком о трубу. В черепе вспыхнула адская боль, разлетелся сноп искр. Перестарался товарищ, бывает. Мартин давился кровью, вытекающей изо рта, кашлял, не мог продохнуть. Ноги его разъезжались.

Он смог подняться на колени, уперся руками в холодный пол и только сейчас обнаружил, что в подземелье стоит нешуточный холод. Онемели пальцы рук, он их почти не чувствовал.

Коффман поднял фонарь. Тот валялся на полу, но не разбился, продолжал работать.

Мартина вырвало. Да, товарищ определенно перестарался.

Из тоннеля доносился шум, по нему кто-то добирался сюда. На улице хлопнул выстрел. В запасе у Коффмана оставалось не больше минуты. Он подтащил мертвеца поближе к лестнице, при этом окончательно измазал лицо и одежду, потом произвел несколько выстрелов из «Люгера». Уши его заложило. Он что-то злобно выкрикнул, выронил пистолет, прополз по лестнице наверх, сдирая ногти о каменные ступени и застыл в нелепой позе, как раздавленный паук. Особо притворяться ему и не пришлось. Сознание уплывало. Кровь вытекала из рассеченной губы и разбитого затылка.

Глава 6

Утром капитан немецкой военной разведки Мартин Коффман, он же майор советской контрразведки СМЕРШ Алексей Уваров, очнулся не в тюремной камере, а в той самой комнате на Бихтерштрассе. Рядом с ним пристроилась хозяйка квартиры Эрика Зауэр, смотрела с беспокойством. В голове у него царил полнейший кавардак. Ему нужно было время, чтобы прийти в себя и все вспомнить.

Эрика придвинулась, обняла его и сказала:

– Мартин, я так переживала за тебя. Ты хорошо себя чувствуешь?

– Я очнулся или проснулся? – пошутил Алексей.

От Эрики исходило приятное тепло. Она влюбилась в него не на шутку. Он это видел каждый день, чувствовал, был признателен, испытывал какую-то щемящую нежность, но, к сожалению, не мог ответить этой женщине взаимностью. Угрызений совести по поводу того, что вступил в порочную связь с немкой, Уваров не испытывал. Товарищ Сталин ясно дал понять: мы воюем с нацизмом, а не с немцами. Немцы – такие же люди, разве что одурманенные звериной пропагандой Геббельса. Хотя и не все.

Эрика Зауэр была так же далека от политики, как родной дом Алексея в городе Энгельсе – от Майнсдорфа. Гитлера она не любила, СС и прочие подобные организации – тоже, хотя никогда об этом вслух не говорила.