Адвокат. Судья. Вор

Зам с сомнением сморщил нос (Обнорский не написал почти ничего за пять недель), но промолчал…

На четвертый день после посещения Андреем церкви ему позвонил первый заместитель начальника ОРБ подполковник Ващанов и предложил сделать эксклюзивное интервью со старым вором в законе Михеевым, больше известным в определенных кругах как Барон… Это было сказочное предложение для журналиста, настоящий подарок судьбы – о ворах в законе много говорилось и писалось во всех средствах массовой информации с конца восьмидесятых годов, но толком о них известно было очень мало, клан строго хранил свои секреты, а уж о том, чтобы кто-то из них дал интервью какой-нибудь газете, даже и речи не было…

(Время от времени в прессе и на телевидении, правда, появлялись интервью-фальшивки. В Москве, в частности, чуть ли не каждая уважающая себя газета публиковала «откровения» киллеров – наемных убийц-ликвидаторов, нимало не смущаясь тем обстоятельством, что для более-менее профессионального киллера любой контакт с журналистом не просто нежелателен, но смертельно опасен… По телевизору Обнорский пару раз видел каких-то придурков с заретушированными лицами и измененными голосами, выдававших себя за крестных отцов московской мафии. Несли «отцы» такую ахинею, что даже интересующемуся криминальными темами любителю было ясно: никакие они не «мафиозные папы», а самые что ни на есть «додики мелитопольские».)

К удивлению Андрея, его сенсационная новость не вызвала особого энтузиазма у редакционного начальства, имевшего весьма смутные представления о ворах в законе и считавшего их, видимо, кем-то вроде трамвайных карманников или мелких квартирных крадунов. Обнорский, полагавший криминальные темы в газете самыми важными и нужными, несколько обиделся, но решил до поры не доказывать ничего и не спорить – в конце концов, он ведь еще не видел этого Барона и не мог гарантировать, что старый вор расскажет действительно что-то интересное для читателей.

Встреча с Михеевым превзошла все мыслимые ожидания Андрея. Старик оказался умным человеком и очень интересным рассказчиком, причем абсолютно не пытавшимся рисоваться.