Адвокат. Судья. Вор

Позже выяснилось, что это были оперативники спецслужбы угрозыска – они пасли группу, охотясь на питерских карманников, любивших чистить на Невском карманы и сумки доверчивых иностранцев.

Обнорского забрали на Лиговку, 145, где сначала попытались сгоряча навесить на него грабеж, но потом, после того как Андрей успокоился и рассказал, что он бывший офицер и к тому же приятель и однокурсник старшего оперуполномоченного спецслужбы Евгения Кондрашова, все устаканилось. Минут через сорок появился и сам Женька (после возвращения Андрея из Ливии они не виделись), и задержанный превратился в гостя, а чуть позже и в собутыльника… Как-то сам собой завертелся разговор о том, кто что делает и где работает, а зашедший к операм на огонек начальник Кондрашова после третьей рюмки предложил Андрею подумать насчет работы в уголовном розыске.

– Нам такие парни нужны, – серьезно сказал он, закусывая «Русскую» куском черствого сыра. – Офицер, языки знаешь… Бросай, к маме, свою газету, иди к нам!

Обнорский взглянул на Кондрашова, но Женька почему-то отвел глаза в сторону. Андрей пожал плечами и обещал подумать…

Когда посиделки закончились, Обнорский с Кондрашовым вышли на улицу и медленно направились к метро. Андрей спросил приятеля, что тот ему посоветует насчет сделанного предложения.

– Не знаю, – хмуро ответил Женя. – Еще год, даже полгода назад я бы сам тебя начал уговаривать к нам идти. А теперь… Не знаю… Я сам уходить собираюсь.

– Ты?! – поразился Обнорский, всегда считавший Кондрашова, закончившего престижный восточный факультет и вопреки воле родителей ушедшего в милицию, фанатом розыска. – Куда?

– Не знаю, пока думаю, варианты разные есть, – уклончиво ответил Женя. С ним явно что-то происходило. За то время, что ребята не виделись, Кондрашов сильно изменился – из веселого, энергичного, уверенного в себе и в то же время добродушного, юморного парня он превратился в угрюмого мужика с жестким и грустным взглядом, казалось, его постоянно гнетет какая-то боль или воспоминание о боли. – Понимаешь, – продолжил Женька, закуривая сигарету, – надо быть честным перед самим собой… Если я мент, если служу государству Российскому, то, как человек государственный, нигде больше чего-то делать и получать какие-то деньги не должен… Все правильно, я цепной пес, который должен служить хозяину-государю… Но что делать псу, если хозяин то ли помер, то ли пьяный лежит, еды не дает и цепь мою не смазывает? Либо подыхать, либо цепь перетирать – да в лес к волкам подаваться… Авось не разорвут… Да ладно, ты не обращай на меня внимания.