Адвокат. Судья. Вор

Прыгающая, как взбесившийся кенгуру, инфляция моментально сделала нищими миллионы людей, доверчиво хранивших на счетах в сберкассах свои деньги, зарплаты не поспевали за стремительно растущими ценами, производство сокращалось или останавливалось вовсе, а нарождавшийся частный бизнес развивался, как хотел, – законодательная база, которая должна была его регулировать, находилась, мягко говоря, в зачаточном состоянии. К тому же милиция не смогла быстро переориентироваться в новых условиях, ей морально тяжело было защищать от наездов расплодившихся во множестве рэкетирских банд тех, кто раньше был известен как спекулянты и фарцовщики, и кого с приходом демократии начали почтительно величать российскими предпринимателями. В самих правоохранительных органах также набирали силу явно негативные процессы. Слабая техническая и законодательная оснащенность, низкие оклады и идеологический хаос в головах офицеров всех уровней приводили к тому, что начался мощный отток сотрудников в частные коммерческие структуры, с удовольствием перекупавшие у государства профессионалов. Оставшиеся служить ломали головы над древним вопросом – как прокормить семью, как поднять на ноги детей… На официальное жалованье сделать это было практически невозможно, поэтому люди в погонах все чаще и чаще занимались совместительством, искали какие-то халтуры и приработки на стороне… Все это не могло не привести к чудовищной коррумпированности правоохранительных органов: известно ведь, что музыку заказывает тот, кто за нее платит…

Таким образом, объективные условия складывались так, что ряды тех, кто вроде бы должен был бороться с преступностью, редели и качественно слабели, а вот противная сторона недостатка в кадрах как раз не испытывала… Бандитское ремесло становилось престижным и модным, крепких молодых людей, не знавших, куда применить силы и как реализоваться в новых условиях, с готовностью рекрутировали преступные группировки – и очень часто в них попадали те, кто еще пару лет назад очень удивился бы, если бы кто-нибудь предрек им уголовную карьеру. Деморализованная и нищая армия, например, становилась постепенно настоящей бандитской «кузницей кадров» – офицеры увольнялись на вольные хлеба табунами, и далеко не все смогли найти себя на гражданке…

Вот это Обнорский видел, а если не видел, то чувствовал, когда носился по городу, который пугающе менялся с невероятной быстротой.