Адвокат киллера

Я ловлю образ Глеба, так взбесивший Виктора. Молчаливый, непробиваемый и презрительный, сверкающий серо-голубыми глазами на допрашивающих его оперативников.

– В общем, беловласку отпустили.

– Что? – ужасаюсь я.

– Кстати, интересный момент. – Виктор заливает чайный пакет кипятком. – Глеб выглядел так, будто его грузовик переехал.

– В смысле?

– Его кто-то избил.

Виктор разрывает обертку черного шоколада и разламывает его с такой силой, с какой бы сломал челюсть Глебу.

– Кто?

Шестирко странно на меня оглядывается, подходит, ставит чай и кладет плитку шоколада. Садится, подпирая кулаком голову.

– Ты спишь с Чацким? Насколько все серьезно? – бесцеремонно спрашивает, отламывая кусок шоколада и протягивая мне.

– А тебе не кажется, что это личное? – утыкаюсь носом в кружку.

– Открывай рот, – Виктор тычет мне шоколадом в лицо. – Глотай. И отвечай на вопрос.

– Это личное! – Я выбиваю шоколад из его руки.

– Нет. Личное – это если я спрошу, с каким лицом он кончает, какой длины его член или в каких позах ты любишь заниматься сексом. А я спрашиваю по делу. Чувствуешь разницу?

– У нас всего один раз… было.

– То есть вчера? Где? Во сколько?

– Прекрати!

– Солнце, я обеспечил тебе иммунитет, теперь ты официально под защитой структур. А главное – под моей личной. Будь добра, хоть немного мне помоги. Я прошу лишь честности.

– Господи, меня точно убьют, – никну я.

– Кто? Глеб? Не станет он. Угрожать, может, да. Но не нападет. Кишка тонка, слишком палевно. А у нас, в свою очередь, нет доказательств. Влипли не меньше. Ведь с этого дня убийца станет куда осторожнее, если он не полный кретин, а он не кретин.

Я моргаю. После слов Шестирко с плеч падает многотонный груз. Радоваться рано, однако я уверена, что его слова абсолютно логичны. Никто сейчас меня не тронет. Это будет необдуманно.

– Я благодарна за помощь. Но что вы от меня хотите?

– Глеб не сунется. А вот Леонид… – Виктор накручивает на палец мой локон. – Он выйдет на тебя. Без сомнений. Вопрос в том, что ты ему скажешь?

– Ничего, – отодвигаюсь подальше. – Я не стану с ним говорить.

– Почему?

– Он мерзавец!

– Но ты ведь выбрала его объектом страсти. Спала с ним.

– Мой бывший, который меня чуть не изнасиловал, и недельная рыба в холодильнике – тоже были моим выбором. Хреновым выбором. Выбирать я не умею. И нечего здесь мусолить.

Виктор в размышлениях жует шоколад и отхлебывает мой чай, хотя его стоит рядом.

– Есть другое предложение, – заявляет он и гладит прибежавшего шпица. – Ты выслушаешь Чацкого и продолжишь общение с ним.

– Ты спятил? – не сдерживаюсь я.

– Да брось. В тебе есть детективный азарт.

Я полыхаю гневом из-за его тихого смеха.

– Глеб. Хотел.