Адвокат киллера

Мебель красивая, дорогая, но на фоне хламовника… видишь только хламовник. И все равно здесь куда уютнее, чем в белой безжизненной квартире Шакала.

Ставлю телефон на зарядку и кладу его на тумбочку. У окна какое-то шуршание. Либо мне кажется. Я невероятно устала и туго соображаю. А заснуть не могу!

Закрываю глаза… и вижу Лео.

Он пропитал меня собой, заразил клетки, словно злокачественная опухоль, не дает выдохнуть и на минуту, растекается по венам, и голова наполняется его голосом, шепчущим мое имя…

Убийца…

Все эти ужасные истории… расчлененные тела, люди в бетоне… это все творил он? Перед глазами вертится, как Лео спускает курок и пробивает череп очередной жертве. Бессловно. Без единой эмоции. Спокойный и холодный, как покрытая льдом могила. Говорят, убийца расстреливал целые семьи…

На тумбочке раздается вибрация.

Не сразу осознаю, что звонит мой телефон, а когда беру его – тут же роняю.

Звонок от Лео.

Я сглатываю. К горлу подступает тошнота. Меня трясет. Я смотрю на экран, молча и не двигаясь, словно Шакал телепортируется сюда, если дернусь. Я слышу яростное биение своего сердца, чувствую, как руки безвольно падают на одеяло и дрожат, точно умирающий, дыхание становится затрудненным, и весь мой мир сжимается до одной-единственной точки.

Телефон.

Когда звонок замолкает, сажусь, кладу айфон рядом и смотрю на значок пропущенного вызова. Господи, идиотка, а ты думала, что Лео просто исчезнет и никогда не позвонит?

Жду нового звонка.

Тишина.

Я кутаюсь в одеяло, точно пациент с температурой в сорок градусов, и ложусь на бок, не отводя взгляда от потухшего экрана.

Снова короткая вибрация.

Сообщение.

«Я все равно тебя найду, Эми».

Живот скручивается. Я едва не задыхаюсь из-за текста. Это угроза?

Когда экран вновь тухнет, ощущаю руку на плече и подпрыгиваю, едва не получая инсульта.

– Спокойно, – шепот Шестирко. Он садится рядом и ощупывает меня своими сатанинскими глазами, гладит мою спину вдоль позвоночника. – Дай телефон.

Я не даю. Хотя что Виктору стоит отобрать его? Но он не делает этого, терпеливо ждет.

– Это Чацкий?

Перевожу на мужчину взгляд. Он зажигает ночник на тумбочке и притягивает меня к себе, а я, не сопротивляюсь. Щекой чувствую, что Виктор в мокрой холодной футболке, но сам под ней теплый. А еще он лохматый. Видимо, был на балконе и вернулся весь в снегу. Невзирая на свой вид, Виктор смотрится как-то брутально, но дело скорее в его самоощущении, чем в одежде или образе. Его личность и есть его образ. Редко я встречаю людей, которые умудряются не потерять себя в мире, где все хотят стать похожими на других: купить машину, как у соседа, изменить нос у пластического хирурга или надеть неудобные каблуки, чтобы быть выше ростом. Виктор не хочет показаться лучше, чем он есть.