Адвокат чародейки

Страстно, мучительно! Именно это чувство и заставило меня добиваться справедливости для нее и стреляться с Анатолем Боровицким. Но, увы, мне не удалось достигнуть желаемого. И тогда я понадеялся, что Розалия прозреет – сама – и поймет, что она совершила ошибку. Что рядом с ней мог остаться я – я мог бы сделаться ее мужем, другом и защитником. Я бросил к ее ногам свою любовь, я готов был пожертвовать всем ради нее! Но, видимо, тогда я плохо умел выражать свои чувства, или же бедная девушка не поверила мне вполне. Она покинула меня, пропала, исчезла из моей жизни. И с той самой поры дня не проходило, чтобы я не думал о ней, не страдал, не обвинял себя, не искал ее. Где я только не побывал! Я обшарил все гостиницы столицы, все меблированные комнаты, больницы, приюты… Я давал объявления в газетах. Каждый день я ждал, что она откликнется, отзовется, услышит мои мольбы – вернется. Но, увы, она пропала. Пропала бесследно! Я погрузился в полнейшее отчаяние. Постепенно я оставил попытки ее найти, и вот – вдруг – мне говорят – быть может, подозреваемая в убийстве женщина и есть Розалия Киреева! Что ж, отвечаю я. Она изменилась ужасно. Но это вполне возможно, ведь удар о камни был так силен, боли в спине могли заставить ее со временем так заметно согнуться. Изменилось и ее лицо – ведь перенесенные страдания изменят кого угодно. Она не узнала меня, не желая осложнять мою жизнь. Но я готов принять любые трудности ради нее, ради обретения – вновь – своей Розалии! Пусть только она даст мне знак, пусть не терзает, не мучает меня сомнениями. Я все тот же, я – прежний Сережа Желтовский! А где прежняя Розалия?

– Прежней Розалии нет, она умерла, – последовал глухой ответ.

– Умерла?! – в отчаянии воскликнул Желтовский. – Но тогда кто вы?

– Лишь ее тень.

– Тень! – Сергей закрыл руками лицо. – Тени прошлого мучают меня. Я вижу, как она плывет по реке, я чувствую тяжесть ее тела и намокшего платья на своих руках…

– Острые камни невыносимо впиваются в тело, а холодная вода заливает лицо, – продолжила горбунья едва слышным голосом, прикрыв глаза. – Уже вышла луна, и над водой парит сова…

– Розалия, – прошептал Сергей и осторожно взял ее за руки. – Помнишь, как мы сидели подолгу на веранде и читали, говорили о всякой всячине, спорили о книгах? Ты любила «Собор Парижской богоматери» Виктора Гюго…

– Увы, теперь я сама уподобилась безобразному Квазимодо! – слабо улыбнулась женщина.

– Нет, ты – моя Эсмеральда! – Он прикоснулся губами к ее руке. По ее телу пробежала дрожь, которая передалась и ему.

– Полно, – она усмехнулась. – Скорее, ее тень, воспоминание.

– Но ведь это ты, ты, моя ненаглядная, моя бесценная Розалия? Я нашел тебя, скажи!

Он сжал ее руки в своих. Все его существо трепетало от радости обретения давней возлюбленной.