Адвокат чародейки

– Клянусь вам, даю честное благородное слово, что я не стану обманывать вас, если ее узнаю. Поверьте, что только без посторонних глаз она откроется мне, – и Желтовский колокольчиком позвал горничную, чтобы она подала хозяину и посетителю шляпы и перчатки.

– А вот и нет, во время встречи с Боровицкой в моем присутствии подозреваемая вполне недвусмысленно дала нам понять, что она может быть Розалией Киреевой. – Сердюков медленно застегивал пуговицы сюртука, не сводя внимательного взора с Желтовского."

"– И все же я настаиваю на приватности нашей беседы. В противном случае я отказываюсь от повторного свидания – Сергей замер на пороге прихожей в ожидании окончательного ответа полицейского.

– Что ж, я вынужден вам уступить, хотя это против правил. Но для дела я готов вам разрешить. Полагаюсь на вашу честность и благородство, – развел руками следователь.

– Истина для меня теперь важнее всего, – и Желтовский решительно надел шляпу.

И вот она снова перед ним. Сердюков сдержал свое слово. Их оставили вдвоем в небольшой комнатке, соседней с кабинетом следователя. Наверное, при желании можно было бы и подслушать их разговор, и подглядеть за ними. Но Сергей не стал задумываться о подобной вероятности. Может, им больше не представится возможность поговорить без свидетелей.

Горбунья казалась спокойной и даже равнодушной. Она бросила на вошедшего уклончивый взгляд и снова ушла в себя, в свой недоступный для других внутренний мир.

– Вы позволите немного поговорить с вами? – спросил адвокат и присел на один из двух колченогих стульев, находившихся в помещении.

Она пожала плечами. Что от моего желания тут зависит, означало это движение.

– Сударыня, вы попали в крайне сложное положение. Вас обвиняют в ужасном преступлении, которое вы, быть может, и не совершали. А если вы его и совершили, то, возможно, у вас имелись на то очень веские основания. Иногда то, что для одних является преступлением, в глазах других – это справедливое возмездие за чью-то изломанную судьбу, погубленную жизнь, – решительно произнес Желтовский.

При этих словах арестантка заметно напряглась и подняла голову. В ее взоре словно вспыхнул огонь. Желтовский продолжил:

– Десять лет тому назад я знал одну девушку. Ее звали Розалия Киреева. Она служила гувернанткой в доме нашей дальней родни. Сын хозяев оказался распоследним подлецом и негодяем. Он соблазнил эту девушку, тайно женился на ней, а чуть позже замыслил убить ее, чтобы освободиться от ненужных ему пут брака. Я, к величайшему своему несчастью, приходился ему товарищем и родичем. Я засвидетельствовал свершение таинства их брака в храме, перед алтарем. Но это было для меня сущим адом, так как я сам был влюблен в Розалию.