Адвокат вольного города 4 (СИ)

— Я Вам, может это и излишне, сообщаю, что есть статья триста пятнадцать уголовного кодекса, которая устанавливает ответственность за злостное неисполнение судебного решения, в размере до двух лет каторги. Хотя, уверен, до этого мы не дойдём.

Управляющий ещё примерно с полминуты смотрел на меня своими немецкими и, надо сказать эталонно-голубыми глазами, так что мне даже показалось, что он меня не расслышал.

— Мне нужно письмо. Йа. Вы дас написать мне письмо, требование… отдайте паровоз, он наш, Вы есть обязаны исполнить решение суда. И копию нам. И исполнительного. И доверенности. И паспорта.

— Всё есть. Письмо могу написать прямо сейчас.

— Йа. Пойдём к секретарю, возьмём бумагу, писать. Я поставлю визу «В работу!». Мы есть поместим письмо к документам на паровоз и всё, дас энде. Вас устраивать такое, герр адвокат?

— Йа. В смысле, да. Мне нужно, чтобы пустили моих рабочих, чтобы паровоз подготовить к выходу из цеха, заодно уголь завезти для него. Меня-то по корочке пустили.

— Пишите список фамилий, я схожу, выпишу им разовые пропуска. У нас тут есть режим, порядок.

— Я поддерживаю порядок, герр Крюгер. Даже есть выражение вроде. Закон есть закон.

— Йа. Одер дас одер. Это выражение немецкий народный. Писать список, битте.

К моменту, когда перевозчик (а это были всё те же мои молчаливые китайцы) привёз работяг и Василия Ивановича, пропуска были выписаны, документы оформлены, а Ганс успел дать команду на помощь нам, а сам ушёл в другую часть территории предприятия и по дороге что-то выговаривал одному из мастеров на немецком языке. И было не понятно, ругает он его или, наоборот, хвалит.

Немецкий язык, он такой… Специфический.

Пути к паровозу расчистили, даже проверили, открываются ли широченные ворота на путях.

Василий Иванович сначала давал команды своим работягам, а потом в итоге лазил вместе с ними.

Он приговаривал, что «я так и знал», что-то там под брюхом гиганта смазывал, подкручивал, то забираясь в кабину, то покидая её.

Длилось это действие по приведению в порядок паровоза достаточно долго, так что наблюдавшие за нами рабочие из местных, устали ждать и вскоре остался только специально приставленный к нам дедок-охранник, который, впрочем, притащил себе на это шоу стул и большую часть времени разгадывал кроссворды.

В какой-то момент в топке разожгли огонь.

Паровоз для своей работы требовал массу энергии. И если для работы автомобилей использовали в каких-то случаях энергию макров, в каких-то случаях бензин или солярку, реже, гибрид, то здесь в работу шёл только уголь, а уж для некоторых оборудованных под это машинах — мазут.

Наш паровоз работал на угле.

Когда залили в баки воду (а они оказались сухими), его оперативно раскочегарили, и он стал выдавать пар, рабочие снова высыпали.