Казачий адмирал

Первым плыть по Дону будет легче, если удачно проскочат Азов. Обычно засевшие в этой крепости турки, как и гарнизон Аслан-города, с большими отрядами не связывается. Пальнут из пары фальконетов для приличия, но так, чтобы даже ненароком не попасть. Нам же пришлось перетягивать тяжело нагруженные чайки через несколько гребней и порогов, с помощью бродников переволакивать на другую реку, преодолевать там мели. В монастыре была обязательная ночевка, где оставили часть специй, благовоний и оружия.

В месте слияния реки Самар с Днепром нас ждала вторая партия купцов. На этот раз были только украинские и польские. Им пришлось подождать, пока мы разделим добычу. Часть казаков отправлялась отсюда вверх по течению Днепра на зимние квартиры, хотя до холодов было еще далеко. Добычу взяли богатую. Человеку с головой хватит на несколько зим. Впрочем, среди казаков дружба с головой не считалась достоинством. Так же, как и умение считать. Я заметил, что все разделы добычи проходили без стычек, скандалов. Да, были недовольные, но без них никак и нигде. И это при жадности, иногда достигающей голландских масштабов. Не умеющие считать казаки не всегда понимали, что получили меньше, чем должны были. Да и жадность их все-таки отличалась от голландской и других западноевропейцев. Тех в первую очередь интересовало количество, а украинцев больше привлекает возможность похвастаться, вызвать зависть у соседей и — самое сладкое! — у недругов.

— Да мой сосед, гнида, сдохнет с горя, когда увидит, сколько я добра привез! — злорадно озвучил общее настроение один из казаков.

Небось, перец будет ложкой из мешка кушать на виду у соседа.

Глава 39

Лето было сухое, уровень Днепра сильно упал. Мы взяли по лоцману на каждую чайку и отправились преодолевать пороги. Кодакский был длиной около километра и с перепадом высоты около двух метров. Оба берега Днепра, отстоящие друг от друга примерно на километр, в этом месте — гранитные скалы высотой метров пятнадцать-двадцать. Экипажи сократили до минимума, высадив лишних на правый берег. Там удобнее было подняться наверх, а ниже порога спуститься к воде. Я не стал рисковать, понаблюдал за преодолением порога с берега. В одном месте в пороге была впадина неглубокая. Там и перетаскивали по очереди чайки. Дело было тяжелое и опасное. Недаром, казаком считался только тот, кто прошел пороги по малой воде. Все джуры сами вызвались тащить чайки через пороги. Я в казаки не стремился. Неспешно шагая по краю обрывистого правого берега, наблюдал, как мокрые с головы до ног люди доказывают, что сильнее могучей реки, гул которой заглушал их голоса. Ниже порога находилась Синельникова забора — подводная гряда, которую преодолели без проблем, большая часть экипажа не покидала чайку.