Адмирал Империи – 11 (СИ)

 — Вы, во-первых, забываетесь… Разговаривая таким тоном со старшими по званию и должности, вы сами переходите черту…

Козлов, который прибыл со своей дивизией к Херсонесу буквально пару часов назад, присоединился к Дамиру Хиляеву и Василий Иванович Козицыну, и все трое сейчас чуть ли не силой удерживали Тасю, чтобы та не вырвалась и не растерзала своего командующего. Который в свою очередь сидел понурив голову на стуле в кают-компании «Громобоя» и молчал, погруженный в собственные мысли.

Его дивизионные адмиралы, вставшие полукружием вокруг Ивана Федоровича, и загородившие Самсонов от взбешенной княжны, возможно, в глубине души разделяли чувства, охватившие девушку, но субординация не позволяла им вести себя подобным образом. Княжна же не стала сдерживать себя и высказала в глаза командующему, все что она о нем в данную минуту думала. Как известно этому поспособствовала попытка последнего расправиться с плененным американским адмиралом Джонсом, что выглядело невероятным варварством и людоедством.

Когда Таисии Константиновне сообщили об инциденте, произошедшем на «Юте», она не поверила, но когда это же подтвердил полковник Дорохов, сомнений у девушки не осталось — они решила, что Самсонов спятил. Более того, помчавшись разбираться в этой ситуации капитан-командор Романов от своих товарищей адмиралов Козицына и Хиляева узнала, что оказывается руки нашего командующего уже в крови адмирала Торреса.

Не желая понимать причин, почему Иван Федорович совершает подобные омерзительные на взгляд обычного человека, шаги, и поддавшись эмоциям, девушка не стала сдерживать себя и сейчас смотрела на адмирал, как на смертельного врага. В глазах Романовой сверкали молнии, а лицо было перекошено гримасой презрения к сидящему перед ней.

— Не держите меня господа! — воскликнула Таисия Константиновна, пытаясь пролезть сквозь заслон, устроенный остальными адмиралами. — Предоставьте мне возможность ударить этого недостойного человека! И не хватайте меня за руки…

— Таисия Константиновна, успокойтесь, прошу вас! — примирительно произнес Василий Иванович, из всех остальных собравшихся имеющий хоть какое-то влияние на княжну из-за их прежних хороших отношений. — Попытайтесь относиться к произошедшему более расчетливо и с холодной головой… Я понимаю всю нелепость ситуации, но…

— Нелепость, попытку отрубить голову пленному это вы называете нелепостью⁈ — воскликнула княжна, удивленно посмотрев на Козицына.