Адмирал Империи – 11 (СИ)

Отрубать буйные головы адмиралов «янки» Самсонову удовольствия не доставляло. Однако эффект, который производили эти, так назовем их, действия был сравним с эффектом термоядерной бомбы, но только в том случае, если в серьезность намерений русского адмирала поверит враг. И что он поверил одной отрубленной головы было недостаточно, Самсонов желал поселить в сердца американцев настоящий, суеверный, цепенящий страх и для этого готов был идти до конца.

— Вот когда вам некуда будет девать этих самых голов собственных адмиралов и высших офицеров, после того, как я буду периодически отправлять вам такие подарки на челноках, только тогда вы поймете, с кем связались и тогда из сектора боя при одном лишь моем появлении побежит не только 20-ая «линейная» дивизия, но и все ваши хваленный флоты, — так говорил сам себе Иван Федорович, подходя вплотную к регенерирующей капсуле, в которой лежала его очередная жертва.

— Я уже устал от визитов, господа, — бросил ему в качестве приветствия, Илайя Джонс, американец был в сознании, несмотря на тяжелые ранения, полученные при штурме «Юты» абордажными командами Дорохова. — Сначала прибыл мой так называемый победитель — контр-адмирал, как его там зовут, Красовский… Слащавый «раски», пытающийся показать себя тем, кем на самом деле не является…

— Здесь я с вами полностью согласен, адмирал, — усмехнулся Иван Федорович. — Красовский мне самому, если быть честным, не сильно нравиться…

— Зачем же тогда вы держите рядом с собой такого дивизионного адмирала? — удивился Илайя, морщась от боли.

— Приказ свыше, — коротко ответил командующий Черноморским космофлотом.

— От Бога? — пошутил Джонс.

— Почти, от императора Константина Александровича, — подыграл ему Самсонов.

— Тогда понятно, — кивнул американец. — После прибежала эта малышка княжна, которая понравилась мне гораздо больше…

— И здесь я с вами соглашусь, — улыбнулся Иван Федорович, посматривая на эфес своей именной сабли, не пора ли браться за дело.

— Она была добра и вежлива со мной, — продолжал говорить тихим голосом Илайя, — но уж чересчур меня опекала, даже оставила охрану, будто опасаясь за мою жизнь. И это несмотря на то, что я ей сделал…

— У Таисии Константиновны есть такой дар, она умеет предугадывать что вскорости случится, — кивнул Иван Федорович, сначала покосившись на дверь, закрыта ли она, потом на мониторы капсулы и многочисленные провода и капельницы, опоясывающие тело американского адмирала. — Может даже статься, что она ведьма. По крайней мере по другому я не могу объяснить ее дьявольской привлекательности…

Самсонов говорил сейчас чепуху, видимо, потому что ему надо было что-то говорить.