Адмирал Империи – 11 (СИ)

— Я не совсем понимаю, о чем вы адмирал, — поморщился Илайя, напрягшись и видя, как странно ведет себя этот русский, почему-то начавший вырывать капельницы и отсоединять приборы капсулы. — Что вы делаете?

— Слишком неудобно вы лежите, господин Джонс, — в полголоса пробурчал Иван Федорович, пытаясь вынуть американца из капсулы.

— Твою же мать! — взревел от боли Илайя, когда его начали ворочать. — Какого черта ты делаешь⁈

— Говорю же, неудобно вы лежите внутри этой скорлупы! — ответил Самсонов, делая еще одну попытку вынуть раненого из корпуса медкапсулы. — Никак саблей не подобраться к шее…

Оказывается, этому мешала пристегнутая наручниками рука. Иван Федорович активировав саблю хотел было отрубить последнюю конечность бедолаги Джонса, потому, как магнитные наручники саблей разрубить было сложней, но не желая чтобы американец после этого орал во все горло, решил вернуться в коридор и взять ключ от браслетов у охранников. Что он и сделал, выйдя на минуту из бокса с саблей наголо. «Морпехи» посмотрели на своего командующего с огромным удивлением, они не сильно переживали по поводу судьбы адмирала «янки», но все-таки это было крайне необычно.

Ключ от наручников Самсонов получил и вернулся назад в палату, но об этом штурмовики тут же сообщили по рации полковнику Дорохову. Кузьма Кузьмич ворвался внутрь бокса в том момент, когда командующий уже занес свою саблю над головой хрипящего от гнева и бессилия Илайи Джонса. Одним прыжком великан-новгородец оказался рядом с Самсоновым и в последнюю секунду перехватил плазменный клинок сабли своей рукой-манипулятором.

Искры и шипение в результате действия плазмы на нимидийскую сталь железной кисти Дорохова подействовали на командующего. Он не ожидал такого от полковника и понимал, что не может в данный момент сопротивляться. Тем не менее, Иван Федорович автоматически потянулся к набедренной кобуре, но Дорохов и здесь опередил своего безумного командующего, заблокировав его руку.

— Ты не понимаешь, полковник, — заскрипел зубами Самсонов, сверля того ненавидящим взглядом.

Ворвавшиеся в палату «морпехи» окончательно отрезвили Ивана Федоровича, заставив его отдать саблю и убрать руку с кобуры.

— До этого момента я думал, что только у нас бардак на флоте, — невесело усмехнулся Илайя Джонс, лежа на полу и понимая, что, по крайней мере, сегодня останется жив…

— Вы что осатанели, господин адмирал! — теперь уже не Самсонов на Романову, а наоборот, Таисия Константиновна вовсю отчитывала своего командующего. — Это надо быть абсолютно отмороженным, чтобы устроить такое! Вы кем себя возомнили, Богом⁈

— Капитан-командор, остановитесь, — пытались успокоить княжну, находящиеся рядом адмиралы.