А теперь держи меня

Словно яйцо всмятку.

Парень поднимает голову и смотрит на меня — левый глаз заплыл, кровь застилает лицо.

Медлю, сжимая пистолет, и дикое чувство отвращение подступает к горлу. Он следил за нами, пытался меня изнасиловать, травмировал Егора, из-за него всё это произошло. Так почему же я не могу поднять руку и спустить курок?

— Соня! — вздрагиваю, оборачиваясь.

В мою сторону бежит сестра, держась за раненое плечо правой рукой. Маша подбегает ко мне, практически набрасывается с объятиями или же просто пытается схватиться, чтобы не упасть. Смотрит в сторону Антона и кривится.

— Урод, — шипит девушка, бросаясь к парню, но я хватаю её за шкирку.

— Нет! — замолкаю под ошалелым взглядом Маши. — Егор должен это сделать. Он мне не простит.

Зачем я это сказала? Почему именно это? Я что, сошла с ума?

Сестра кривится, шикает, резко отворачивается. В это же время к нам подбегает Таран, видимо, бросившийся вслед за моей сестрой.

— Территория зачищена! — кричит с другого конца один из наших спасителей, и его голос эхом пульсирует по складу. — Двое мертвы! Цель не пострадала!

Андрей тормозит, осматривает меня и Машу, замечает замершего без сил Антона.

— Где Егор? — хрипло спрашивает рыжий.

— В соседнем, — поспешно отзываюсь, удивляясь тому, откуда у меня берутся силы. — Упал со второго яруса, ног не чувствует. Ему нужно срочно в больницу! И ещё… Он должен умереть, — киваю на племянника Арчи. — Ты же знаешь? Нельзя, чтобы этот урод выжил.

— Найдите носилки! Или хоть что-нибудь! Едем в больницу! — кричит Таран, и с другого конца кто-то показывает большой палец.

Рыжий удобнее перехватывает пистолет, но я хватаю Андрея за локоть, останавливая.

Больше ничего не приходится говорить — парень понимает без слов. Кивает, решительно направляется к Антону, нагибается и хватает его за шкирку.

— Ну, привет, — хрипит племянник Арчи, но Таран грубо встряхивает его бесполезное тело, и поверженный враг морщится, кашляя кровью.

— Давно не виделись, — Андрей морщится, начиная волочить Антона по полу в нашу сторону, оставляя за собой кровавую линию.

Парень стонет, из последних сил стараясь зацепиться хоть за что-нибудь. Выглядит ужасно, но я же сама предложила это сделать. Зачем? Почему хочу позволить Егору запачкать руки в крови такого жалкого ничтожного психа, испортившего нам жизнь? Я ведь собственноручно делаю из Шторма убийцу…

Но парень хочет этого. Я знаю. И дело даже не во мне, не в том, что этот придурок пытался изнасиловать меня. Всё началось гораздо раньше, с того момента, как Штормов вышел против Антона на ринг. Именно с этого начала копиться вся злость внутри Егора, и почему-то именно сейчас я это понимаю, как-никогда хорошо.

— Туда, — уверенно возвращаюсь обратно и первая оказываюсь рядом со Штормом.