А потом я проснусь

— Ты для этого слишком джентльмен.

— Читаешь меня как раскрытую книгу.

Заулыбавшись, она на несколько секунд отворачивается к окну, а потом снова поворачивается. Глаза предельно серьезные.

— Знаешь, а ты ведь меня спас. В самом прямом смысле этого слова. Я сегодня весь день про это думаю. Что бы я делала, если бы тебя не повстречала? Наверное, до сих пор оплакивала смерть бабы Лиды и была бы несчастной. А с тобой я очень счастлива."

"Не сумев сразу подобрать нужных слов в ответ, я просто глажу ее по щеке. Глупышка даже не догадывается, что на самом деле это она меня спасла. Вдохнула в пресытившегося мажора желание по-настоящему жить.

38

«Свидание с мойвой и свечами?»

«Ты что, реально нашел кафе, где готовят мойву?!»

«Нет. Но просто закажу тебе самую дешевую рыбу и уговорю повара пожарить ее прямо с кишками».

«Ничего ты в мойве не понимаешь. Ладно, в выходные сгоняю на рынок и сама куплю. Нажарю с картошкой. Ты слюной захлебнешься».

При взгляде на это сообщения по лицу расплывается улыбка и неожиданно урчит в желудке. Я представляю Ярославу, пританцовывающую рядом со скворчащей сковородой в своей клетчатой рубашке, и начинаю отчаянно желать приближения выходных.

«Договорились. Так что на счет сегодня?»

«Что за глупые вопросы? Знаешь же, что я за любой кипиш, кроме голодовки. Только надо домой заскочить и Тотошку покормить».

В назначенное время мы сидим ресторане морской кухни. Никакой мойвы здесь, разумеется, нет (хотя я честно пытался ее разыскать), а из дешевых рыб только дорада, которую я бы никому не рекомендовал есть с кишками. Поэтому по моему совету Ярослава впервые пробует устриц. Зрелище презабавное.

— Выглядит как… я даже не буду говорить что… — брезгливо морщится она, когда официант водружает на стол тарелку с моллюсками. — А это что? — Тычет на емкость с винной эссенцией.

— Этим можно их полить, — улыбаюсь я. — И сбрызнуть соком лимона.

— А почему под ними лед? — с подозрением щурится она. — Чтобы не стухли?

— Именно для этого, — давясь смехом, подтверждаю я. — Хватит их разглядывать. Пробуй.

— Не представляю, как смогу засунуть это в рот, — ворчит она, опасливо крутя в пальцах устрицу. — Зачем только тебя послушала. Могла бы просто сазана или креветок заказать.

— Боюсь, с сазаном тоже возникли бы проблемы. Ну как?

Ярослава с шумом всасывает содержимое ракушки и, сморщившись, прикрывает глаза. Когда открывает, на ее лице сияет улыбка облегчения.

— Не фонтан, разумеется, но есть можно. Я думала будет хуже… Но сопливые они, конечно, все равно… Надо еще одну попробовать.

Забыв про осьминога в своей тарелке, я помогаю: сбрызгиваю устрицы лимонным соком, чего она, само собой, не сделала, и протягиваю ей.

Давясь смехом, Ярослава всасывает моллюска из моих рук и снова смешно морщится.