А потом я проснусь

И именно Милош был моим первым крупным заказчиком, который в дальнейшем стал гарантом моей репутации.

— Живут, куда денутся, — отвечает отец. — Заезжай, если время будет. К рабочему месту ты не привязан.

Меня не покидает ощущение нереальности происходящего. Он не пытается давить, а дает мне пространство для маневра. Может быть, я недооценил впечатление, произведенное элитным каберне-совиньоном.

В итоге я остаюсь на ужин и в город приезжаю лишь в начале десятого. Ярослава говорит, что с Тотошкой она уже погуляла, так как в противном случае «он бы обязательно обоссал шторы», но в любом случае будет рада меня видеть,

— Ну, как прошло? — спрашивает она с порога.

— Хорошо, — сдержанно говорю я и, обняв, зарываюсь лицом в ее волосы. Помимо чая, я пристрастился к ее запаху: сладковато-теплому, не испорченному парфюмом. — Ладно, вру. Офигенно все прошло.

37

— Ну сегодня-то ты наконец объявишься? — в голосе Лелика слышатся обиженные ноты. — Вторую пятницу прогуливаешь. Я уже приглядываю себе нового лучшего друга."

"— Ты прекрасно знаешь, что меня тебе никто не заменит, — усмехаюсь я. — Постараюсь появиться, но если не получится — пересечемся среди недели. И не грусти сильно — я тоже по тебе соскучился.

— Кто бы мог подумать, что отношения так сильно тебя испортят. Я, между прочим, когда встречался с Диной, ни одной тусовки не пропустил.

— Наверное, поэтому она и порезала твои футболки.

— Наверное, — покорно соглашается Лелик. — Слушай, если ты из-за Сойки, то он нигде не появляется…

— Не смеши, — раздраженно перебиваю я. — Думаешь, я от него прятаться буду?

— Да я так, на всякий случай. Чтобы ты знал.

— Спасибо за то, что ввел в курс. Теперь и ты знаешь, что мне плевать.

Засунув телефон в карман, я несколько секунд пялюсь в лобовое стекло, анализируя свою реакцию на упоминание Сойки. Слишком уж она резкая, что я даже ни в чем неповинному Лелику нахамил. Ревность? Исключено. По итогу Ярослава пришла ко мне, и у меня нет сомнений в том, что они не общаются. Чувство вины? Тоже вряд ли. Оно бы могло возникнуть, не случись того инцидента в боулинге: до сих пор помню омерзительную ухмылку на его роже. Он был с ней из мести, так за что я должен испытывать вину?

Утешившись тем, что во мне говорит вполне обоснованная неприязнь, я отправляю Лелику примирительное «Извини, бро», и еду за Ярославой. Вообще-то претензии друзей к тому, что я пропал, не взялись с потолка. Я действительно все свободное время провожу с ней, чем когда-то не могла похвастаться Женя.

Вчера я пытался сам себе ответить на вопрос, почему я так резко потерял интерес к привычному образу жизни. И, кстати, ответил. Оказывается, на пятничные тусовки я уже долгое время ходил по привычке, а не потому, что так сильно к ним тяготел.