А мы любили (СИ)

Но вместе с тем, оно было таким родным, что захотелось дотронуться до него пальцами, разгладить морщины на лбу и в уголках глаз. Необъяснимая, внезапная нежность теплой волной накрыла и не сошла, а оставалась с ней.

— Я сама испугалась. Кама, наверное, в шоке.

— Она была вчера до вечера, но Селин закапризничала дома.

— Господи, как нам повезло с детьми, да? Я совсем раскисла и только Кама держит меня.

— А еще теперь только она может принимать за нас решение в экстренной ситуации. Только Кама — наш ближайший кровный родственник. И мне пришлось вчера повоевать немного, чтобы мне разрешили тебя увидеть.

— Ты ночевал здесь, — теперь она не спросила, а сказала, как есть.

— Кресло очень удобное, — отшутился.

— Не нужно было. Я же не ребенок.

— Я не мог уехать, — решительно остановил ее дальнейшие “но”, а затем вдруг взял ее ладонь в свою и поднес к губам. — И сейчас не могу. Не прогоняй меня.

Сделав глубокий вдох, Даниал перестал бороться с собой и начал целовать ее пальцы — каждый по отдельности. Его Джама даже сейчас была прекрасна несмотря на бледность и круги под глазами. И она не выдернула руку, не накричала, как раньше, а лишь размеренно дышала, встретившись с ним взглядами."

"Душевная боль как будто уже притупилась, но обида никуда не исчезла. И тем не менее, Джамиля позволяла Даниалу эту ласку, от которой, ей казалось, уходит боль физическая, а внутри сквозь бетонные плиты, завалившие сердце, пробивается крохотный зеленый росток.

И вдруг зазвонил телефон. Резкий звук нарушил тонкий, зыбкий контакт между ними. Джамиля повернула голову и увидела мобильный на тумбочке.

— Ты не мог бы…

Не договорила, потому что Даниал протянул руку, взял смартфон и отдал ей. Но перед этим увидел на экране имя Фархата и едва сдержал эмоции. Джамиля поджала нижнюю губу и прежде, чем ответить, посмотрела на него виновато и одними глазами попросила выйти.

Даниал бесшумно, яростно вздохнул, порывисто встал и вышел, тихо закрыв за собой дверь. Это были самые долгие минуты в больничном коридоре.

Глава 36. Цербер

Между тем, Джамиля набрала в легкие столько воздуха, сколько смогла и ответила на вызов.

— Привет, Фархат, — сиплым голосом поздоровалась она.

— Привет. Звоню просто узнать, как ты себя чувствуешь?

— Спасибо большое, вот только проснулась после реанимации. Но как ни странно чувствую себя нормально.

— Напугала ты меня вчера, — усмехнулся он. — Думал, ласты склею.

Джама тихонько засмеялась и тут же поморщилось, потому что заболел шов.

— Еще раз спасибо за спасение.

— О как! — и вновь невидимая, но хорошо различимая ухмылка. — Игра слов. Уже выздоравливаешь. А цербер твой продолжает сидеть у двери?

— Что прости?

— Слышал, твой бывший муж сидит у палаты и охраняет тебя.