А мы любили (СИ)

Это в обычных палатах часы посещения, а в хозрасчете всё можно, даже родственникам оставаться.

— Мы в разводе, — отчего-то разоткровенничалась она, пока женщина усердно мыла полы.

— Да ты что? — ахнула. — А всем сказал, что муж. Обидел что ли?

— С чего вы решили?

— Ну, — затянула санитарка. — Если бы не обидел, бывшим бы не был. А во-вторых все проблемы по-женски случаются по двум причинам.

— Каким?

— Обида на мужика или баба нахимичила, — вздохнула она.

— Я не совсем поняла. Какая баба и что нахимичила?

— Ну баба какая-нибудь левая, — пожав плечами, женщина бросила тряпку в ведро. — Мужик у тебя видный, богатый. Мало ли кто на него глаз положил. Могла девка и порчу навести.

— Я в это не верю.

— А зря. Вон у меня муж ну такой потаскун был, так еще в 90-е одна его шалава мне на болезнь порчу сделала. А я все не могла понять, почему что ни праздник, я никакая. Лежала, загибалась, а он спокойно с ней гулять уходил, — санитарка успевала не только честь языком, но и работать.

— И что потом?

— Потом поехала к одной старухе в Иссык (городок неподалеку от Алматы), она надо мной почитала и всё как рукой сняло. Одно плохо — я быстро постарела.

— А муж?

— А муж гулял страшно, любовниц менял, а в полтинник как отрезало.

— Завязал что ли?

— Ага, рак простаты ему там все бантиком перевязал. Быстро сгорел, — без тени сожаления, выдала санитарка.

— О Господи. Сочувствую вам, — вздохнула Джамиля

— Давно это было, я уже смирилась, — вытирая у порога, заявила женщина.

Джамиля только промолчала и нащупала рядом пульт от кровати. Нажав на кнопку, она приподняла верхнюю часть койки и сразу стало как-то веселее. Про порчу больше не говорили, ведь Джамиля считала все это чушью. Она была уверена, что ее болячка появилась из-за гормонального сбоя или воспаления, которое она прошляпила. А может быть, всему виной сильный стресс. И ведь все было так хорошо: новая работа, первое интервью, возвращение в профессию. И как-то быстро все ее мысли заняла программа. У нее ведь запись через несколько дней, а она лежит в больнице!

Через минуту после ухода санитарки, дверь в палату снова открылась, и в нее вошел Даниал. Причем вошел, как себе домой, будто они одну комнату делят. Джама потянула легкое одеяло на себя и еще почему — то подумала, нормально ли она выглядит.

— Проснулась, — не спросил, а просто констатировал факт, взял стул, поставил его рядом с койкой и сел. — Доброе утро.

Он улыбнулся и накрыл ладонью ее пальцы.

— Ты нас напугала, — сказал, улыбнувшись, а у Джамили сердце подпрыгнуло к горлу. Она не стала убирать свою руку, потому что в его голосе и глазах кроме мягкости была еще тревога. И она видела на его лице следы бессонной ночи: уставший взгляд, помятость и несвежесть.