А может, я умею?

А вот теперь он сидел и смотрел. Тонкая талия, пышная юбка, бездонные глаза. Время отмоталось назад, и он вспомнил ту девушку, которую совсем не знал тогда. Но уже тогда любил. Ему кажется, что он любил ее всегда.

— Кто ты, прекрасная незнакомка? — оказалось, что голос слегка сел. Внезапно. Как будто от волнения.

— Кто ты, прекрасный незнакомец? — Ира подошла и поправила ему воротничок белой рубашки.

— Ирка… — он притянул ее к себе за талию, уткнулся носом в живот. — Ну к черту этот ресторан, пойдем, в ванной запремся.

— Нет уж, мы обещали Алисе пойти танцевать!

— Ну ладно, — Георгий со вздохом встал. — Пойдем танцевать.

Вино было густым, красным, вкусным. Музыка — то зажигательной, то томно-сладострастной. Его женщина — самой красивой на танцполе. А Ирины глаза не видели никого, кроме мужа.

А потом он отлучился. А потом вернулся. Они выпили еще по бокалу ароматного красного вина, а затем…

… а затем они оказались на крыше отеля. Шальные и пьяные от вина и воспоминаний. Забывшие на время обо всем, кроме своей взаимной любви и потребности друг в друге. И спустя несколько лет Георгий все-таки задрал на Ирке возмутительно пышную юбку, пусть уже и другого платья. Учитывая прошлый опыт, они вообще не стали ничего с себя снимать. Задранная наверх пышная синяя юбка, отодвинутые в сторону тоненькие стринги, приспущенные брюки и мужское белье. И жаркое дыхание, негромкие стоны, ритмичные движение — сначала вальяжные, враскачку, потом яростные, до громких хлопков мужских бедер о женские ягодицы. Как итог — обоюдный взрыв наслаждения под чернильным южным небом с яркими всплесками звезд.

3

Затем Георгий с Ириной, конечно, вспомнили о том, что они еще и родители. И полезли спешно проверять телефоны. Но там было все спокойно. Поэтому они еще постояли у парапета крыши, глядя на загадочно и маняще мерцающее море — обнимаясь, остывая, вдыхая соленый воздух. А, вернувшись в номер и проверив дочь — спит, вместе со всеми своими зайцами, — уединились в ванной и повторили — уже тихо, неспешно, нежно, под шелест водных струй и ласковый шепот. И, облачившись в пижамы, пошли спать. Уже ближе к середине ночи послышалось топанье детских ног, и между Гошей и Ириной забралась Алиса. Отодвинув в сторону плюшевое заячье ухо и почти не просыпаясь, Гоша повернулся на бок и обнял всех, включая зайца.

Прекраснейше они в этом году отдохнули на море. И вообще… Надо чаще выводить куда-нибудь Иришку. Алиса уже не малютка. Надо сдать ее в ближайшие выходные Иркиным родителям и уйти в загул. С сексом на крыше.

Георгий даже успел представить пару сцен этого замечательного времяпрепровождения — как дверь его кабинета снова открылась.

«Не кабинет, а проходной двор», — с легким раздражением подумал Гоша, оборачиваясь.