Холодный свет далёкой звезды

 – Подавляет, только никуда оно не денется, так и будет накапливаться, пока не рванёт к чёртовой матери! Без тормозов! Не глядя на границы и меры! – Вроде кулаки разжал, но взгляд не отпускал и отступиться не позволял. – Она ведь не делает вид, что не понимает. Всё понимает и скрыть этого не пытается. Соглашается, головой кивает, когда о беременности разговор заходит. Задумывается, когда объясняю, что и для чего делаю, что прописал и что принять нужно. То есть не отрицает сам факт произошедшего, но категорически отказывается даже мельком задевать тему, которую считает болезненной! Вот была беременность и раз! Её не стало… А что значит это «раз», понимать отказывается. Стороной обходит, только выводы свои сделала и уроки извлекла. А это не нормально! Не нор-маль-но! – Прокричал прямо в лицо, и задохнулся от наполнившей всё тело пустоты. – Она не заплакала ни разу, не закричала, не было истерики и страха в глазах не было, но это не значит, что не боится! Это не значит, что ей не больно! – Отступил, справляясь с желанием отдышаться, и неверяще покачал головой. – Ты ведь не можешь не знать, что будет, когда скрывать станет невозможно, когда собирать, прятать боль будет некуда… Чёрт! Да она в психушку загремит на раз плюнуть, ты хоть это понимаешь?! – Взорвался криком и взвыл от бессилия, скручиваясь, сгибаясь пополам.

Выгнулся, выругался вслух, расхаживаясь, нервно кивая в такт мыслям.

– Брат, если бы я не видел, как ты загибаешься под её палатой, подумал бы, что этого и ждёшь. – Пробормотал, глядя в упрямо расправленные плечи. – Так и будешь молчать? – Тихо проговорил, усмехнувшись молчаливому ответу. – Ты ведь просто не знаешь, что делать, так?

Некоторое время стояли молча. Ильдар даже и дышал через раз. Потом успокоились, также, оба. Наступила слабость, вовлекающая в глубину, не позволяющая вынырнуть из событий и хотя бы на мгновение отвлечься. Акмаль решился продолжить первым. Обошёл, чтобы видеть лицо брата и присел, устроившись на столе, посмотрел, добиваясь внимания и нахмурился, когда его добился: Ильдар злился и теперь даже не пытался это скрыть.

– У тебя ведь психологию тоже Завьялов вёл, так?

– Да просто… – Осёкся, было, но тут же продолжил с большей уверенностью. – Толковый мужик он, правильные вещи говорил. Помнится, всё рассказывал о том, что мысль материальна, как пациент, убеждая себя в том, что болит сердце, в итоге умирал именно от этой боли, а на вскрытии ничего не обнаруживалось, ничего не было и по анализам… Это твоя стихия, я ушёл в другую сторону и… – Снова осёкся, когда взгляд брата стал раздражительным, дыхание показалось возбуждённым.