Звездная Кровь. Владыка Теней

Скакун решил пожрать его — и Пламени Подобный не стал уклоняться. Это было не безумием, а осознанным решением, ведь Червя куда проще убить изнутри. Его тело вошло меж жестких лопастей жвал. Холодное Пламя рассекало их вместе с зевом, каналами и ядовитыми железами, пока тварь силилась протолкнуть Восходящего внутрь себя… и преуспела, но лучше бы Скакун этого не делал. Было больно, трещали кости, но что такое боль, когда нужна победа? Что такое смерть, когда нужна победа? Он умер и тут же возродился — уже в пульсирующей и обжигающей тьме червивого нутра. Осколок Единого оказался слишком жгучей и колючей добычей — он жил, боролся, бешено кромсал внутренности Скакуна Живым Огнем, Драконьим Клинком и огненными Рунами. Без Навыков Витамантии и дара локи, мгновенно залечивающего раны, Пламени Подобный не выдержал бы разъедающего яда и мускульных усилий Червя, но теперь, не обращая внимания на ожоги, убивал Скакуна изнутри — и Всадник ничего не мог с этим поделать!

Судя по бешеной кутерьме и тряске, золотая Тварь то ли корчилась, то ли крутилась. Осколок Единого несколько раз ударил в одно место, концентрируя энергию клинка и мощь Аспекта — и червивая плоть наконец поддалась, открывая путь на свободу. Яростным ударом он проломил хитиновые пластины на стыке, выбрался наружу, весь дымящийся от ихора и яда, — и оказался на спине корчащегося Червя всего в нескольких шагах от Всадника.

Тот стоял крепко, спиной к нему, от него в панцирь уходили черные нити узды, делающие наездника одним целым со своей верховой тварью. Даже с выжженным нутром и вскрытым брюхом Скакун продолжал сражаться — совсем рядом были видны мерцающие огни Порталов, дымящиеся развалины и воины Народа Теней, мечущиеся в алом, светящемся тумане. Всадник использовал Пурпурную Гниль — страшную, гибельную Руну, но, предвидев это, Каменные Луки специально снаряжались для такой битвы — сплошной доспех, дыхательные маски, защитные Предметы и целебные эликсиры. Большинство должно было выжить! Осколок Единого также заметил неподалеку огненный вихрь Калассы и золотой светлячок Аур-Талена, прежде чем Всадник развернулся к нему.

Драконий клинок вновь ударил, отбитый взмахом костяной палицы. Эмиссар Червей не мог тягаться с ним в игре мечей и в следующий миг лишился руки — вместе с оружием. Однако тут же вновь отрастил ее из Тьмы, превратив в устрашающую боевую конечность — вроде тех, что у Секаторов. Марево, созданное им будто из тысяч гудящих могильных мух, защищало от игг-света, забивая зрение, дыхание и делая воздух густым, как кисель, но ничто не могло остановить осколка Единого.

Холодное Пламя вновь сожгло выпущенную червивую Руну.