Звездная Кровь. Владыка Теней

Огненный силуэт полукровки медленно поднимался из дымящегося, разваленного пополам Секатора. Ее победа многого стоила, ибо малый Червь-убийца, стойкий к оружию и Рунам, запросто мог справиться с целым копьем Восходящих послабее…

Осколок Единого не ошибся в ней.

Последний Секатор не стал ждать. С жутковатой грацией он прыгнул на стену покоев, а затем метнулся вниз, но шансов у него уже не было. Осколок Единого не зря прошел тысячи схваток и находился в полной боевой готовности, нужные Руны уже усиливали его тело.

Удар Драконьего Клинка, чье лезвие окутало Холодное Пламя, разрубил черную тварь на две неравных части, встретив в середине прыжка — а следующий отбросил шевелящиеся останки к пролому, через который проникли враги.

Но он знал, слышал, чуял, что они пришли не одни. Секаторов, убийц Восходящих, не могло быть много — они составляли гвардию Всадника и могли проникнуть в Башню-Рог только с его помощью.

А значит, Всадник тоже здесь! Пламени Подобный знал почему — один из его червивых слуг сбежал, а второй видел его, и хозяин пришел устранить внезапную проблему — снова отсечь септе голову, прикончить дерзкого выскочку-рикса, пока Каменные Луки окончательно не вырвались из рук…

— Беги, Каласса! — выдохнул он, наконец увидев, что творится в коридоре перед его покоями.

Сфера Восприятия исказилась, не в силах отразить то, что происходит внутри клубящегося, будто наполненного черной пылью тумана. Того самого, червивого, что окружал ульи Червей и защищал их воинства, уничтожая техниты Наблюдателя. Но не сам туман, хоть он и был невероятно ядовит, представлял главную опасность — а то, что его источало…

Маслянисто-черная и густая, как смола, слизь струилась по стенам, собираясь в огромную каплю, из которой вырастал силуэт, отдаленно напоминающий человеческий. В месте, где у людей находится голова, замерцали шесть желтых огней, а саму фигуру окружил дрожащий, исчезающий и вновь вспыхивающий золотой ореол.

Отрекшийся. Всадник.

Бежать было поздно. Личинка запела.

Пламени Подобный уже встречался с подобными существами. Он слышал их крики и песни, знал сводящий с ума шепот древних Великих Червей, что источала их черная кровь. Осколок Единого понимал, как сопротивляться, — и подспудно готовился к этой битве. И только поэтому ему удалось устоять перед голосом золотой мерзости, затопившим разум водопадом кошмарных видений.

Будь на месте Одного из Тысячи другой, даже сильный Восходящий… Юная личинка Вершителя едва не свела с ума Сигурда, а та, что владела Всадником, — была зрелой и опытной.

Каласса вскрикнула и рухнула на колени, а потом упала на бок, сжимая голову руками. Ее тело била дрожь, глаза закатились — ментальная песня мерзости оглушала, вливая в сознание жуткие, кипящие безумием образы.