Звезда полковника Грома

Но…

Увы, три года назад после ранения в голову по настоянию врачей был вынужден бросить. А жаль! Иной раз очень хочется сделать глубокую затяжку и выпустить горькую струйку дыма, чтобы остудить свои эмоции и причесать мысли.

Как бы я не был самоуверен, но Айболит все же прав, говоря:

- Родя, тебе самому с собой сложно в момент приступов, а тут больная девчонка. Ты забыл как это бывает? Не хочу бередить твои раны, но вспомни, как жена твоя меня вызвала посреди ночи из туалета, когда ты ее едва не придушил, - снова звучат в моем мозге слова Васина. - Сам же знаешь, триггером может стать даже залп фейерверка или гром. Ты подумай, полковник. Девчонка - эта, цыпленок по сравнению с тобой. Не дай Бог что, она просто не сможет оказать тебе сопротивление.

Пока думаю над словами Айболита, чувствую, как в голове снова начинают стучать молоточки и зудеть осы."

"Знаю, что это предвестники приступа.

Понимаю: накрыть может в любую секунду.

Беру кружку с водой, таблетки и выхожу из квартиры в холл этажной площадки.

Сажусь на пол около двери. Закидываю в себя “колеса”, вливаю воду.

Сжимаю до белых костяшек пальцы в кулаки и снова вспоминаю свою самую первую командировку в горячую точку.

В двадцать два все воспринимается легко, кроме смерти человека.

Меня в первый раз выворачивало так, что чуть желудок не выплюнул.

Перед мужиками было стыдно. Хотя никто даже бровью не повел.

Все они были значительно старше меня. Приняли мою арию рыгалетто молча.

Кир Зубов, попавший в армию за ложное обвинение в изнасиловании на последнем курсе меда, оказал мне первую помощь. Но не потому что меня выворачивало, а потому я даже не заметил своего первого ранения в плечо.

- С крещением тебя, командир, - похлопал меня по здоровому плечу Зуб. - Выпей воды. Сейчас будет немного неприятно. Пуля застряла в двухглавой мышце. Придется поковыряться. Коршун налей Грому спирта и давай шприц обезбола…

Тогда я чуть зубы не раскрошил от боли, но терпел из последних сил.

Сейчас тоже сжимаю челюсти так, что зубы скрипят. Меня трясет, а по телу, начиная с макушки, бежит холодный пот, хотя мне жарко так, что можно яичницу жарить.

Сколько так сижу - не знаю. В себя прихожу, когда таблетки начинают действовать, и меня отпускает.

Тихо возвращаюсь в квартиру. Принимаю душ, смывая липкость, кислоту и вонь страха и боли.

Под струями воды снова думаю о малышке. Понимаю, что в данной ситуации правильнее отправить ее в больницу.

С этой мыслью выхожу из душа. Иду в спальню проверить свою гостью. Смотрю на нее.

Люда спит на спине, скинув с себя одеяло и раскидав руки и ноги по постели.

Ее белые локоны, словно облако, рассыпались по подушке.

Моя огромная футболка задралась вверх, оголив с одного края бедро и токую талию.