Звезда полковника Грома

- Ее колоть нужно будет два раза пять дней.

- Я сама могу себе уколы делать, - шепчет тут же малышка.

- И откуда же Вы, ребенок, в восемнадцать лет умеете уколы ставить? - интересуется Леха, выписывая рецепт.

- Бабушка болела. Я ей уколы делала, - хлюпая носом, отвечает Мила.

- Так, больная, сейчас я Вам поставлю капельницу. После нее станет легче. Вы поспите. А я расскажу дяденьке Родиону, как тебя лечить. Он съездит в аптеку за лекарствами. Понятненько?

Девчонка, кутаясь в одеяло, снова кивает головой.

- Это у Вас температурный шторм. При такой форме ангины как у вас - это нормально, - объясняет Айболит Миле и снова обращается ко мне. - Родя, подкати сюда вешало. Использую его как штатив.

Васин ставит малышке капельницу. Пока налаживает, объясняет протокол лечения первых дней.

Пока Леха говорит, Мила засыпает.

- Родя, реально девочку нужно отправлять в больницу. Смотри, конечно, сам, но я тебе советую вызвать скорую. Её и без документов заберут, - бубнит Васин, уже когда мы пьем с ним чай.

- Подумаю, - отвечаю, снова смотря в окно.

Глава 11

Глава 11

Родион

Проводив Айболита, снова иду в кухню.

Наливаю себе чай и смотрю в небо, которое мажет рассветом утро.

Переведя взгляд с небесной серой глади с вкраплениями алого на земную твердь, упираюсь в качели.

И опять вспоминаю про больную девчонку, лежащую в моей спальне.

Прикрываю глаза, слушая в своей голове слова доктора Васина:

- Родя, я бы не советовал все же оставлять девочку у себя. Это я - как врач говорю. И не потому, что ты ей помощь не сможешь оказать. Нет. Мне хорошо известно, каким умелым и заботливым медбратом ты можешь быть. Помню как ты Коршуна выхаживал после ранения…

Да, я тоже не забыл, как в далеком махровом году после окончания училища сразу попал в горячую точку и стал командиром опытных “контрабасов”.

До сих пор вспоминаю со смехом себя, хоть и физически крепкого и развитого, но все же зеленого юнца и закаленных боями и ранениями мужиков. Несмотря на большую разницу в нашем жизненном и боевом опыте, “контрабасы”, хоть и смотрели на меня взглядами: “Ну, давай удиви нас, птенец!” - но все равно приняли как равного себе.

И я очень старался соответствовать. Но…

Не стремился быть выше их. Нет!

Мне тогда в мои двадцать два, прежде всего, хотелось получить уважение закаленных в боях мужиков. И я его получил!

Случилось это после моего первой боя, который нам пришлось вести, попав в засаду.

Тогда Олега Коршунова ранили.

Я один прикрывал своих бойцов, пока Кирилл Зубов оказывал помощь товарищу. А после, мы оба по очереди тащили Коршуна.

Выбравшись из “мешка”, я долго не мог прийти в себя, но вида не показывал.

Держал пальцы в кулаках, чтобы никто не видел, что они у меня дрожат. Тогда и курить начал…

Эх, вот и сейчас бы покурил.