Его звезда



— Я могу продать бизнес, вложить деньги в инвестирование, обозначив ежемесячную выплату на жизнь для вас, тетя Фатима, и ваших дочерей, а Булат пусть доучивается, защищает диплом и идет работать, начиная с самых обычных должностей. Если ему действительно захочется залезть на верхушку успеха, он залезет, если нет, значит нет.

— Эмин, но он же совсем не приспособлен к такой жизни! — тетя Фатима мотает головой, сводит брови, прикладывает ладони ко рту.

— Меня это не волнует. В его положении многие уже работают на постоянной основе, а не практику проходят. Пусть идет разгружает вагоны, подметает улицы, моет машины, пусть учится отвечать хотя бы за себя, берется за ум, в противном случае я сделаю все возможное, чтобы на него завели уголовное дело! И думаю на зоне ему будет очень весело, ибо насильников там сильно любят!

Мама ахает, тетка бледнее, потом краснеет, смотрю ей в глаза, она не выдерживает, бьет меня по щеке. Стискиваю зубы, сжимаю руки в кулаки.

— Что ты себя позволяешь, Эмин! Как ты смеешь оскорблять моего сына!!! За клевету мои родственники могут на тебя подать в суд!

— Я не клевещу, у меня есть доказательства того, что Булат далеко не такой положительный, как вы привыкли его видеть, тетя Фатима! За пять лет, что он учился в Москве, я не раз отмазывал его от полиции, затыкал рты различными суммами девушкам, которых он насиловал, про учебу не стану даже говорить, ибо все сессии сданы не без моей помощи!

— Я тебе не верю! — кричит тетя Фатима, а в глазах боль матери за своего сына, вижу, что все понимает, но не хочет принимать эту правду. А мне не хочется уже слушать, какой Булат хороший. Достаю из кармана телефон. Все данные со старого мобильника были скинуты на старо-новый, как и моя электронная почта, поэтому мне ничего не мешает показать видео. Звук принципиально не включаю, достаточно картинки, с ощущением палача, смотрю на застывшие лица матери и тетки.

— Камила, что-то мне плохо, — тетя Фатима хватается за сердце и начинает оседать, я подхватываю тетку и осторожно укладываю ее на диван.

— Сана! Сана! — верещит мать, выбегая из гостиной. Тетка хватает ртом воздух, придерживаю ее голову, мы смотрим друг другу в глаза. Я жестко и без сожаления за сделанное, она — с просьбой помиловать, простить.

Прибегает Сана с каким-то таблетками, водой, начинает суетиться вокруг матери, следом появляется Иман, старшая сестра. Я отхожу в сторону, мама зло на меня смотрит, с желанием уничтожит одним взглядом. Выдерживаю этот натиск, упрямо смотря на нее.

— Надо «скорую» вызвать! — обеспокоенно в сторону произносит Иман и сама выходит, чтобы сделать вызов. Мать бледнеет, садится рядом с теткой, что-то ей шепчет. Я чувствую себя лишним, бесполезным, не прощаясь, покидаю этот дом.