Его звезда

Друг хмыкает за спиною.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Конечно, по душам поговорим за чашкой чая, только это не поможет тебе снять напряжение. От тебя так и ждешь удара током, пора вешать табличку: «Не подходи, убьет».

— Именно так себя и чувствую."

"— Садись, думаю тебе нужно выговориться, не зря же существуют друзья друг у друга! — одновременно отодвигаем стулья и садимся, лучший друг берет бутылку и разливает по рюмкам водку. Если нас сейчас увидят его родители, придут в священный ужас от такого нашего поведения.

— А твои где? — беру рюмку, вопросительно изгибаю бровь.

— Не переживай, твой идеальный моральный облик не пострадает, если кто-то из моих тебя увидит никто ничего не скажет, моя семья тебе многому обязана! За тебя, мой брат! — чокаемся, морщусь, беру ломтик свежего перца. Некоторое время мы молчим, закусываем.

— Асхад, — делаю глубокий вдох, собираясь с духом. — Я кажется погорячился в свое время с обещанием! — друг прищуривается, откидывается на стуле, скрестив руки на груди. Хочется курить, на нервной почве в свое время я всегда хватался за сигарету, позже избавился от пагубной привычки, почти о ней не вспоминал, но сейчас затянуться никотином стало жизненно необходимым.

— Амина говорила, что ты втрескался в москвичку, которой сопли подтирал, — иронизирует Асхад. Я искоса поглядываю на него, крутя в руках вилку.

— Не втрескался, я о ней беспокоюсь, как беспокоился бы о сестре, которых у меня полно, как родных, так и дальних.

— Рассказывай мне тут сказки, Эмин, я тебя знаю! Столько лет избегать само понятие, как чувства, всегда на первое место ставя долг перед семьей, честь фамилии, внезапно пал перед юной девой.

— Я не единорог, чтобы пасть к ногам девственницы.

— Не единорог? — и сдержанно хохочет, щуря темные глаза. — Ну, это как посмотреть. Но ближе к делу, что тебя тревожит, Эмин? Столько времени молчать, не высказывая никакого недовольства своей жизнью, а тут как озарение что ли?

— Не знаю, — пожимаю плечами, отводя глаза в сторону. — Предчувствие какое-то плохое, не сплю какую ночь, не из-за ора Паши, а просто мысли дурные лезут в голову.

— С чем или кем это связано? На работе проблемы?

— Нет, на работе все хорошо, — тру ладонью лоб, смотря на пустую тарелку перед собою. — Меня беспокоит Булат, он стал каким-то нервным, агрессивным. Дерзит мне, местами хамит, а если ставлю его на место, сразу же бежит к матери, жалуется на меня, а та предъявы кидает моей, а мне потом достается по полной программе. Зачем я его трогаю, он ведь у нас все никак не придет после смерти отца, зачем постоянно дергаю его из столицы, не даю нормально учиться.