В объятьях звёзд (СИ)

А я тут самоанализом занимаюсь и обдумываю возможные пути развития наших отношений. Дурак я человек. Тряхнув волосами, разворачиваюсь к Максу и крепко обнимаю. Целую в губы. А потом лезу обниматься с остальными невозможными мужчинами, что так нагло вторглись в мою жизнь.

— Тише, он спит, — шикает Лана, заходя в гостиную. Не сплю на самом деле, просто прилёг немного отдохнуть. Насыщенные дни выдались, спал мало, работал много. Да и утро тяжелое получилось.

Диван прогибается, и меня укрывают пледом. Улыбаюсь. Просто прислушиваюсь к её тихому голосу. У Ланы даже голос красивый. Мелодичный, ласковый. Чуть вибрирующий. А когда злится, становится твёрдым и стальным.

И зачем я мучил её и себя тем, что держался на расстоянии? Сам не понимаю. Отталкивал, хоть и старался вспомнить. Рейгхарт помогал, да и Регор пытался. Я очень старался вспомнить, проводил денно и нощно в симуляции, пытаясь подстегнуть все центры своего мозга. Мне хотелось ее вспомнить. Хотелось вспомнить ее любовь. Хоть что-то. Но были лишь темнота и пустота. Регор каждый день рассказывал о ней. Как она оживает, как проходит ее день. Про прошлое, что со мной случилось и почему. Я надеялся, если увижу прошлое в симуляции, то память вернется. Урывками, фрагментами, как было до этого.

Ничего не получалось. И тогда решил начать всё с чистого листа. Не цепляться за то, чего нет и не вернуть. Применить те знания, что уже заложены. Ведь кроме них у меня ничего нет. Только Лану из головы выбросить не мог. И приблизить не мог. Не хотел её мучить. Не хотел беспомощно смотреть на её боль.

На кладбище, слушая девчонку, я силился представить это прошлое, воссоздать, почувствовать. А она говорила. Много, долго, с болью и слезами. В любви признавалась и что скучает. Вот только опять чувствовал себя беспомощным и потерянным. Не тем, кем являюсь. Не Макс. Лишь набор клеток.

Только Лана не отступила. В отличие от меня, не сдалась. Раз за разом врывалась и тормошила. Отвлекала и вытягивала. Показала, кем я являюсь на самом деле. Внешность мою вернула. А теперь и воспоминания. Не все, но часть. Они вспышками озаряются в темноте. Урывками, фрагментами, нечеткими кадрами.

— Лапуль, пойдёшь со мной на свидание? — басит Ансер. Сжимаю зубы. Он больше всех раздражает. Наглостью и бестактностью своей.

— У неё со мной свидание, — чеканю, убирая руку с глаз и смотря на сидящую рядом блондинку. Краснеет. Так мило, даже шея покрывается красными пятнышками.

— Да без Б. Завтра? — не сдаётся парень.

— А завтра со мной, — вставляет Асад, заходя в комнату. — Поехали, Ансер.

— Доиграетесь, украду и увезу в логово. Ещё десять лет не увидите нас! — рычит он, и братья выходят, оставляя нас одних. Лана, ещё сильнее смутившись, падает рядом, пряча лицо в подмышке. Обнимаю её крепче, переворачиваюсь на бок.