Дотянуться до звёзд

* * *В пятницу во время утренней смены в «Белом султане» мне пришло в голову, что Уэстон обычно приходит сюда вечером накануне забега. После занятий я немного посидела в библиотеке, чтобы убить время, потом направилась обратно в пекарню, надеясь, что он не изменит этой своей привычке.

Уэстон сидел за столиком в углу – темный, угловатый силуэт. Он был в черной футболке и черных джинсах, уткнулся носом в учебник по экономике. На столе перед ним стояла тарелка, а на ней лежал недоеденный сэндвич с ростками фасоли и огурцом. Из кухни доносилось пение Эдмона де Гиша.

С замирающим сердцем я подошла к столику и сказала:

– Привет.

Уэстон опустил книгу, его глаза на миг расширились, потом выражение лица снова стало нейтрально-мрачным

– Привет.

– Мы можем поговорить?

– Конечно.

Он убрал из-под стола вытянутые ноги и указал на второй стул.

Я села напротив него и положила сумочку на колени: мне требовался какой-то барьер, чтобы спрятаться от колючего взгляда Уэстона.

– Я хотела попросить прощения за воскресный вечер…

– Не надо, – прервал меня Уэстон. – Тут не за что извиняться.

– Есть за что, – возразила я. – Мы довольно бесцеремонно потревожили твой сон, а потом я еще и футболку твою надела.

– Забудь об этом. – Уэстон поерзал на стуле, его сине-зеленые глаза были неспокойны, как море в шторм. – Это ерунда.

– Для меня это не ерунда. У нас с Коннором все стало серьезно, и я не хочу, чтобы между тобой и мной осталось недопонимание.

Мгновение Уэстон смотрел на меня в упор, потом кивнул.

– Верно. Недопонимание.

Я на секунду надула щеки.

– Я надеялась, что мы с тобой сможем стать друзьями. Не хочу приходить к вам домой и чувствовать себя незваной гостьей.

– Дело не в тебе. Это все я. – Длинные пальцы Уэстона поигрывали ручкой. – Я могу быть сволочью – спроси кого угодно.

– Я не считаю тебя сволочью, – возразила я и широко улыбнулась. – Возможно, ты не самый мягкий и веселый человек, но у тебя есть потенциал.

– Потенциал?

– Конечно. Возможно, если бы ты попробовал везде носить с собой корзину щенков, завел бы себе цыпленка или двух, как у нас на ферме… Ты еще можешь исправиться.

Губы Уэстона тронула слабая улыбка, но тут же пропала.

– Ты голодна? Хочешь чего-нибудь поесть? – Он кашлянул. – Хотя тебе, наверное, уже надоело здесь питаться.

– Мне нравится здешняя еда, – сказала я, тронутая его предложением. – Но есть я не хочу, спасибо. Мне предстоит заниматься допоздна. Возможно, чашка кофе пришлась бы кстати.

Я уже хотела встать, но Уэстон оказался проворнее.

– Я принесу.

– Да я сама, к тому же мне, как сотруднику, полагается скидка.

Однако Уэстон проигнорировал мои слова.