Дотянуться до звёзд

Руби испустила картинный вздох облегчения.

– А ведь еще вчера ты была готова бросить его крутую задницу. Вероятно, случилось что-то из ряда вон выходящее, раз вместо этого ты прыгнула к нему в койку.

Я нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, ты же говорила, что одной его красоты и обаяния недостаточно и тебе требуется нечто большее, чтобы спать с ним.

– А, верно.

– И что?

Подул прохладный октябрьский ветер. Я плотнее запахнулась в кардиган и поджала под себя ноги. Сегодня я надела черные брюки и балетки, однако скоро придет время курток и шарфов.

Листья с деревьев облетели почти полностью и теперь покрывали землю разноцветным ковром.

Как люблю я осень в твоих глазахИ твое говорящее имя.Я прикусила губу, чтобы скрыть улыбку.

– Ты посчитаешь меня величайшей тупицей в мире.

– Уже считаю.

Я выдернула из газона травинку.

– Он написал стихотворение.

Руби удивленно воззрилась на меня.

– Повтори еще раз! Коннор Дрейк написал стихотворение?

– Да, – подтвердила я. – Обо мне.

Руби посветлела лицом.

– Да, такой прием не мог на тебя не подействовать. Ты, наверное, на седьмом небе от счастья?

– Так и есть, – призналась я и вздохнула. – Точнее, мне сейчас полагается прыгать от счастья, а вместо этого я чувствую… не знаю. Какую-то уязвимость. Я не могу провести с кем-то ночь, а потом забыть об этом. Секс – вещь очень интимная. – Я покачала головой. – Как будто часть меня до сих пор обнажена. Мне нужно знать, что для него минувшая ночь тоже стала особенной.

– А как прошло утро после секса? – спросила Руби. – Это тоже важный момент, который, порой, все портит.

– Утро прошло идеально.

«Все было идеально, пока я не столкнулась с Уэстоном».

Меня вдруг словно молния ударила: а ведь я не чувствовала себя уязвимой и голой, пока спала с Коннором – все началось в тот момент, когда я по ошибке надела футболку Уэстона. Или, точнее, когда Уэстон увидел меня, одетую в его футболку. Его реакция поразила меня до глубины души, и я не понимала, почему.

– Коннор все делал правильно. – Я повалилась на спину и заложила руки за голову. – Боже, я просто королева ненужных терзаний, да? Почему я не могу просто наслаждаться тем, что есть?

– Потому что ты немного мягкотелая, – заявила Руби. – Итак, расскажи про это стихотворение.

– Оно было простое, – сказала я. – Маленькое окно, через которое я увидела другую, скрытую сторону Коннора. Чувства и мысли, которыми он не делится со мной, когда мы вместе.

Руби кивнула.

– Я все еще пытаюсь представить Коннора, пишущего стихотворение.

– Почему? Из-за того, что он – качок, разъезжающий на спортивной машине?

– Ух ты, убери меч, Кхалиси, – фыркнула Руби. – И, да, можешь назвать меня стервой, расклеивающей ярлыки, но я не могу себе представить такую картину.

– А я могу.