Укрощение зверя

Постояли у часовенки, построенной еще в самом начале века рядом с источником святой воды, исцеляющей, по уверениям местных жителей, от многих болячек. Потом Иннокентий предложил пройтись, и Георгий не стал возражать, хотя времени у него было, как всегда, мало.

– Мир выстоит, – продолжил свою мысль волхв. – Должен выстоять! И мы обязаны ему помочь, несмотря на то что это не мы подтолкнули его к черте Хаоса. Две тысячи лет назад служители Чернобога, ненавистники Жизни, создали бездуховную религию, заставляющую человека грешить, оторвавшую его от Природы, поставившую разум превыше всего. Вот он и завел цивилизацию в очередной технологический тупик. Только слепой не видит, как умело Морок продолжает ослеплять людей жадностью и жаждой власти. Кто его остановит?

– Мы, – негромко сказал Георгий.

Они задержались у кустов рябины на берегу ручья.

– Мы… – повторил Иннокентий, покосившись на полосу бумажек, окурков, пластиковых бутылок в траве. – Иногда мне кажется, что все наши усилия напрасны и людей не переделаешь. Хочешь, расскажу притчу?

Георгий кивнул, завороженный струей текущей воды.

– Много тысяч лет назад произошла великая битва между силами Света и Тьмы. Силы Света победили, хотя и заплатили очень дорогую цену: погибли почти все Витязи Земли нашей. И один из уцелевших Витязей, усталый до изнеможения, забрызганный кровью, своей и врагов, в погнутых и пробитых доспехах, спустился к реке, на берегу которой была сеча, и сел на камень, глядя на воду. Вот как мы сейчас.

Георгий очнулся, посмотрел на ставшее печальным лицо волхва.

– И вдруг он увидел в водах реки какое-то видение, – продолжал Иннокентий. – Встал, завороженный, постоял немного и вдруг начал спускаться в реку, вошел по колено, по грудь, по шею и исчез. Утонул. И вот ты ответь мне теперь, родич мой славный, что же заставило победителя отдать жизнь после победы? Почему он вдруг решил утопиться?

Георгий помолчал.

– Помрачение рассудка?

Иннокентий покачал головой.

– Нет, друг мой. Он просто увидел будущее, наше время, и оно ему показалось столь ужасным, что он не захотел жить.

Мимо пробежала веселая стайка детей, играющих в пятнашки.

Волхв и Витязь обменялись взглядами. Губы Иннокентия тронула слабая улыбка."

"– Есть надежда – они. Наши дети и внуки. Ради них мы и бьемся с Мороком и его приспешниками. Причем Морок – меньшее зло, нежели его слуги, как ни странно. Он сам слуга второго Принципа Всебога – Принципа разрушения старого ради созидания нового. Поэтому поход нашей дружины к нему – это выбор меньшего зла.

Георгий усмехнулся:

– Умный человек сказал, что из двух зол следует выбирать оба, все равно беда не приходит одна.

Улыбнулся и собеседник:

– Не в бровь, а в глаз. Но преамбулы в сторону.