Укрощение зверя

Представляешь?

– Представляю, кума, у самой младшенькая, Галина, разведена, да внучки две – никак хороших мужей не найдут, все попадаются алкоголики або гулены. Горькая наша доля.

Старушки остановились на ступеньках лестницы у храма, задрали головы, разглядывая сияющие золотые купола.

– Богато православие живет, – покачала головой Милолика. – Вот только свято ли?

– Иные да, иные нет. Знаешь, кого я тут недавно встретила? Протоиерея новгородского, Хрисанфа. Страшный человек, не к месту будь сказано! Черный весь изнутри, а туда же – о святости и о грехе глаголет, сам во грехе погрязший.

– Это какой же Хрисанф? Знавала я одного, в Парфинском приходе служил, да сгинул вроде.

– Высокий, горбится, седой, а глаза – как дыры!

– Ты точно его видела?

– Так его ни с кем не спутаешь. Хотя здесь он был без рясы, в мирском.

– Что же он тут делал?

– Шептался с каким-то бритоголовым хлопцем, потом исчез. Но это был он, Хрис, правду говорю! – Прасковья перекрестилась.

– Ладно, бог с ним, – махнула рукой Милолика, – кто сюда только не ходит. Даже безбожники тропу протоптали, чтобы не отстать от начальства. А Хрис и вовсе не Иисусу Христу служит, а Мороку. Не знаю, что хуже. Пошли, что ли?

– Пошли.

Они поднялись к главному входу в храм и двинулись дальше, разглядывая резные золоченые двери, колонны и фрески на стенах.

Вечером бабушка Милолика встретилась с братом.

– Я сегодня в церкви была, с Прасковьей.

Георгий с любопытством посмотрел на сестру.

– На Сретенке?

– Нет, в храм Спасителя ходили. Красиво, торжественно, аж мурашки по коже. Прихожане внемлют каждому слову монашьему. Самой захотелось подпеть.

– Да, в этом храме сокрыта энергия, – кивнул Георгий. – Но не созидающая, а отнимающая силы, энергия небытия. Очень хорошо продуманы пространство и геометрия зала, трансепта, амвона, человеку кажется, что он выходит оттуда просветленным. На самом же деле у него отсасываются последние искры истинно божьего Духа.

– Я это почуяла, – печально кивнула Милолика.

– Зачем же пошла?

– Прасковья просила, а мне любопытно стало.

– Христианизация Руси была хорошо спланированной и успешно проведенной спецоперацией Морока, использующего Византийский каганат и продавших души русских князей. Никто так и не понял, кто же командовал парадом. И Морок стал недоступен, истинную его сущность заменили мифом, постаравшись стереть из памяти людской даже упоминание о наших древних богах. А системы искажения информации, внедренные им через церковь, работают до сих пор. Нам до них еще далеко, несмотря на кое-какие успехи.

– Не так уж все и плохо, братик.

– Нам бы еще пять-семь лет простоять, окрепла бы Традиция, подросло бы поколение знающих Веды. Да не даст нам Морок такой форы.