Укрощение зверя

Так и сделали, коротая время за чаем, посматривая на скалу за кормой катера. Опустили весла в воду, когда окончательно рассвело. Скала стала неохотно удаляться.

Но двигатель завелся лишь спустя час, когда между катером и скалой пролегло больше двух километров. Поэтому к пристани на окраине Парфина они подошли только к восьми часам утра.

– Закроем и пойдем отдадим ключ? – предложил Антон. – Чтобы не ходить туда-сюда лишний раз.

Илья раздул ноздри, вслушиваясь в «гул и шум» ментального поля деревни. Пахло врагами и, как ни странно, Владиславой. Но прежде всего – угрозой!

– Работаем!

Антон быстро огляделся, ничего подозрительного не увидел.

– Ты чего?

– Я чую… обстановка изменилась… работаем!

Антон оценивающе посмотрел на отвердевшее лицо друга, молча полез в сумку и достал пистолет-пулемет.

– Оставь, – покачал головой Илья. – Пойдем налегке.

Они бросили сумки со снаряжением в рубку катера, заперли дверь, спрыгнули на пристань, двинулись вдоль деревни к дому Ломовых. И чем ближе подходили, тем явственнее чувствовали опасность, хотя ничего подозрительного в поведении прохожих не замечали.

Остановились у изгороди, отделяющей участок Ломовых от соседей.

По-прежнему в поле зрения попадались только бабульки, спешащие куда-то поутру, да угрюмые, невыспавшиеся сельчане мужеского полу, шагавшие на работу. И тем не менее тревога не покидала душу, интуиция сигнализировала о каких-то скрытых негативных сдвигах в окружающей среде, а в ушах москитом звенел «датчик» резонансной готовности к бою.

– Во двор! – скомандовал Илья. – Зайдешь с тыла.

Антон молча сиганул через забор, метнулся через сад, обходя дом Федора с тыльной стороны, исчез за сараем.

Илья двинулся к калитке, отмечая лежащий на дорожке велосипед и прислушиваясь к шуму, долетавшему из дома сквозь полураспахнутую дверь. Толкнул дверь от себя, впрыгнул в сени.

В тот же момент в сенях появился и Антон, вошедший через дверь, ведущую в сени со двора.

Они увидели прислонившегося спиной к старенькому буфету Федора, сидящего на полу без кровинки в лице, старика в полосатом пиджаке и мятых штанах и выходящего из горницы мощного бритоголового парня с безвольно поникшей девушкой на плече. Этой девушкой была Владислава!

Несколько мгновений все четверо, не считая обеспамятевшего Федора, смотрели друг на друга. Потом началось общее движение.

Старик взялся за крест-уморь под пиджаком, однако воспользоваться им не успел. Антон, поймавший его движение, текучей струей переместился к нему и ударом кулака впечатал крест в грудь старика. Тот с воплем отлетел назад, ударился о деревянную перегородку чулана с висящей на ней утварью и свалился на пол кучей тряпья.